– Понятия не имею, где находится кабинет ректора, – доверительно сообщила я. 

Парень улыбнулся уголками губ и ответил:

– Ректор не самоубийца, чтобы решать это дело в кабинете. Тебя ждут на заднем дворе корпуса. Пойдем, провожу ко второму выходу. 

И, продолжая фыркать от смеха, он пошел вперед не оглядываясь. Я шагала за ним и старалась сделать самое невинное лицо.

Задний двор Академии выходил к обрыву. Старшекурсник открыл мне дверь и сделал приглашающий жест. И даже галантно подал мне плащ. В серых глазах незнакомца плясали смешинки. Я спустилась по ступенькам. Ветер ударил в лицо и донес отголоски ужасного запаха. 

Меня уже ждали. Ида всхлипывала и размазывала по лицу слезы. За ее спиной стоял торжествующий Крон. Ледяной расположился напротив, его лицо было невозмутимым. Декан Холмен задумчиво теребил седеющую бороду. Чуть в стороне я увидела еще двоих. Магистр Бакке внимательно перебирал белую ткань, и в его пальцах светилась магия. Простынь. Будут пытаться доказать, что это я? 

Второго человека я видела впервые. У него была такая же грива белых волос, как у моего куратора и седая борода. Мужчине было за пятьдесят, но вся его фигура дышала силой, статью и магией. Наверное, ректор. 

Я сделала недоуменное лицо и поздоровалась. Ида тут же выпалила, указывая на меня дрожащим пальцем:

– Это ее рук дело!

– Что именно? – спросила я, старательно хлопая ресницами. 

Мне показалось, что магистр Бакке усмехнулся в седую бороду. А ректор, наконец, повернулся ко мне и сказал:

– С леди Эллингбоу произошла одна досадная неприятность. Злую шутку сыграли с помощью алхимии. Герцог Альбин предупреждал, что с вами могут быть проблемы… Что скажете в свое оправдание?

– Понятия не имею, о чем вы, – с невинным лицом соврала я. 

Крон выступил вперед и ядовито улыбнулся:

– Неизвестное снадобье обнаружено на простыни леди Эллингбоу. Вы и в прошлом месте учебы успели отметиться. 

Я вернула ему улыбку и пожала плечами:

– И каким образом я могла принять в этом участие? Ночью пробралась в общежитие?

– Вы могли это сделать до отбоя, – настаивал Крон.

Тогда я резонно напомнила:

– Перед отбоем я помогала Эйнару Халворсону отправить байланга в загон. Вы видели это своими глазами, как и господин Холмен.

Декан кивнул:

– Да, так и было. Не сходится, господин Крон. 

– Это она, – выпалила Ида. – Я уверена, что это она! Обыщите ее комнату! Сделайте что-нибудь, я буду жаловаться матери!

В этот момент заговорил Ледяной:

– Почему вы считаете, что это именно леди Скау? Зачем ей это делать?

Крон начал было:

– Она уже была отчислена…

Но куратор шагнул ко мне и аккуратно сжал пальцами прядь белых волос, на кончиках которых все еще сохранялись остатки голубизны. 

– Раз вы так уверенно обвиняете леди Скау, возможно, у нее была причина мстить вам? – холодно спросил он.

Ида поперхнулась и начала стремительно багроветь. 

– Обвиняете мою ученицу? – спросил Крон с угрозой в голосе.

– Она слишком рьяно обвиняет мою, – парировал Ледяной.

Теперь они снова смотрели друг на друга, и напряжение я чувствовала кожей. Ида выглядела растерянной. Ректор шагнул вперед и рявкнул:

– Довольно. 

Затем он повернулся к магистру Бакке и спросил:

– Ваш вердикт?

Старик позволил простыни упасть на снег и выразительно прокашлялся.

– Магическая смесь сложного состава, на основе семикомпонентного настоя Бурса. Нанесена предположительно вчера перед отбоем. Вероятно, для того, чтобы горничная взяла именно эту простынь, использовано зелье избирательного внимания. 

А старик не промах… докопался. Ректор спросил:

– Что насчет участия леди Скау?

Я затаила дыхание. Бакке бросил в мою сторону короткий взгляд и махнул рукой:

– Исключено.

При этом глаза у него были хитрые-хитрые.

– Это слишком сложно для третьекурсницы, – продолжил он. – Зелье нестандартное, чья-то личная разработка. В составе, вероятно, розовая фиглова соль. Такие компоненты на дороге не валяются. Так что… исключено.

 На дороге не валяются, зато на чьем-то рабочем столе… Отчего-то я была уверена, что Бакке все понял. Он точно знал, что это моих рук дело, и мог это доказать, но зачем-то покрывал.

Ида всхлипнула. Крон нахмурился и спросил:

– Вы сможете избавить мою адептку от этого ужасного запаха?

Старик ущипнул себя за подбородок и протянул:

– Подобрать нейтрализующее заклинание сложно. Кроме того, это продержится всего лишь…

Он метнул взгляд на меня, и я три раза моргнула. Алхимик закончил:

– Продержится дня три. Так что, думаю, адептке Эллингбоу стоит отказаться от посещения общественных мест в эти дни и оставаться в комнате…

Ида снова начала багроветь. Лицо Крона окаменело. Я невинно улыбалась, а ректор кивнул:

– Вы свободны, леди Скау.