– Не знаю, чем ваш ректор так помог посланнику императора, господину Тулуну, что он просил за тебя. Но большей глупости, чем взять в Академию полукровку с едва проснувшейся магией и представить сложно. Дома перепишешь все, что ты сделала сегодня за урок, трижды. И, разумеется, я потребую, чтобы генерал Рилун назначил тебе соответствующее наказание.

– Наказание, соответствующее разбитой чернильнице? – не выдержала я.

– Наказание за несоответствие тебя званию адептки, – отвезла Джаркин и отвернулась к своему столу. 

Энлэй пнул меня под столом, намекая, что стоит помолчать. Испорченная форма его, кажется, не беспокоила. Когда урок закончился, парень стянул мундир и вышел из класса в одной рубашке. На этот раз мы шли едва ли не первыми. Мозолить глаза Джаркин я не хотела.

Стоило нам оказаться за порогом, как он протянул:

– Да, по каллиграфии тебе явно нужен учитель. А как ты будешь сдавать экзамен по древнему драконьему, не представляю…

– За дополнительные уроки нужно платить, – криво улыбнулась я. – Если тебе еще не донесли – я сирота, и не могу себе этого позволить.

Парень оглянулся и протянул:

– Танзин лучший в классе. У вас один куратор и одно общежитие. Думаю, тебе стоит попросить его.

– Нет, – отрезала я.

И тут же добавила, пытаясь загладить свою резкость:

– Спасибо за помощь. 

Энлэй только отмахнулся:

– Брось, у Джаркин к моему роду фамильная нелюбовь. 

Так и хотелось сказать, что у меня тоже к его роду фамильная нелюбовь, причем заслуженная. И это вызывало еще большую неловкость. Я поспешила перевести разговор на другую тему и спросила:

– А кто твой куратор?

Парень вскинул голову и с гордостью произнес:

– Герцог Мирлан Хайлун.

Я едва не споткнулась, услышав ответ. 

Прекрасно, просто прекрасно. Единственный парень из группы, который разговаривает со мной – из той родни, которую я ненавижу. Его куратор - из рода, который я ненавижу и боюсь еще сильнее. 

Первый день в Академии проходит так “замечательно”, что даже нет слов. Разве что те, которые мужчины употребляют в отсутствии прекрасных дам.

К счастью, на двух следующих предметах я отыгралась. С математикой и словесностью проблем у меня никогда не было, а программа по этим предметам совпадала полностью с Академией Запада, хоть и учебники были другими. 

В столовой адептов кормили, как на убой – такого количества мясных блюд и закусок я еще не видела. 

К концу занятий Энлэй отвел меня к пятым воротам. За ними начиналась длинная открытая галерея, которая уводила на другой кусок скалы. Клочья тумана плавали внизу. Небольшую, припорошенную снегом поляну освещало яркое солнце. Поэтому я так и не поняла, почему этот луг зовут туманным.

Рилун уже ждал меня там. На нем был тот же бордовый мундир с металлическими вставками и плащ. Куратор внимательно наблюдал за мной, пока я приближалась. По его лицу невозможно было ничего понять. Но отчего-то я сразу подумала, что Джаркин успела поговорить с ним.

После обмена приветствиями генерал начал:

– Я просил тебя не волноваться и не использовать магию, Паола…

С тяжелым вздохом я ответила:

– Уже нажаловались, да? Это довольно сложно – не волноваться, когда все остальные что-то уже умеют, а ты нет.

– И я предупреждал тебя о том, что будет сложно, – напомнил он. 

Я с деланным равнодушием пожала плечами и спросила:

–  И какое будет наказание?

Куратор усмехнулся:

– В Академии Запада принято часто наказывать адептов?

– Судя по тону леди Джаркин, у вас тоже, – парировала я. 

Рилун скрестил руки на груди и покачал головой:

– Не у меня. Считаю наказания бесполезными. Если у адепта хватает сил, чтобы заниматься ерундой, значит, он недостаточно загружен тренировками и боевой практикой. И моя задача, как куратора, это исправить. На границе всегда есть что делать, и  мои адепты попадают туда раньше других. Но тебе и там будет сложнее всех.

Я мрачно спросила:

 – Предлагаете мне вернуться на Запад? 

– Уже нет, – ответил он. – Мы были в храме, и ты получила печать адептки. Разорвать эту связь можно только по итогам экзамена. Таковы правила.

Генерал снова странно посмотрел на меня, а его слова напомнили мне о вчерашнем. Тогда я намекнула:

– Эта печать не спешит проявляться. 

– Из-за того, что ты полукровка. Здесь все зависит от силы магии. Как раз об этом я и хотел поговорить.

– Вы хотели меня чему-то научить, – попыталась я увильнуть от ответа.

Но дракон сухо кивнул:

– Именно. И для этого нам придется сначала поговорить о твоей магии, Паола.

Внутри все сжалось от тревоги. Неужели он что-то ощутил тогда, в храме?

Глава 4. Огненная

Говорить о магии мне решительно не хотелось. С другой стороны, преподавателям даже не нужен был ритуал, чтобы узнать мою стихию. Канг раскрыл меня сразу. А Рилун… в храме что-то произошло. Я почувствовала его магию, а он, наверное, мою. 

Генерал сделал выразительную паузу и теперь сверлили меня взглядом. А я мысленно перебирала факты, которые ему могут быть известны обо мне.