Медленно-медленно повернул голову к давно перегнувшим палку торговцам. Посмотрел без выражения, как на пустое место. А затем резко сменил взгляд на жестокий, холодный и злой. Так, что два особо громких господина вжались в кресла, вспомнив, что они не на заседании гильдии, а на внеплановом собрании в королевском дворце. Остальные тоже поубавили пыл.

- У вас всё? - спросил тихо.

- Но вы… вы… вы не дали ответа, - пролепетал предводитель недовольного сообщества, заявившегося ни свет ни заря.

- А должен?

- Но у нас!..

- В стране война, погибли люди, мы ждём вторую волну морских демонов, а у вас? - С самым заинтересованным видом уточнил я.

Купцы побледнели.

- Вторую волну? - едва слышно выдохнул самый задиристый.

- Государство вместе с вами несёт убытки и гораздо более весомые, - заметил я на более понятном для многих языке денег. - Но безопасность жителей Роанадара на первом месте. Всегда на первом месте.

- А почта?

Едва сдержал удивление. Вот уж от кого не ожидал вопроса. Я бы на его месте не выступал. Или он нарочно делает вид несправедливо обиженного, чтобы отвести от себя подозрения?

Что же, небольшая провокация не повредит. Посмотрим на реакцию.

- Разве не вашему другу, господин Утерсон, пришло письмо со спорами мгновенно действующего яда? Мне стоит уточнить, что это был яд глубоководной рыбы, которая никогда не поднимается на поверхность и не может быть случайно поймана рыбаками?

- Думаю, его хотели подставить, - не сразу, но ответил глава гильдии мореплавателей.

- Вполне вероятно. Но мы не можем рисковать жизнями наших подданных. Пожалуйста, господа, запаситесь терпением. И не пытайтесь пересечь границу, прорвавшись силой. Щит помогала ставить её высочество, а она знает толк в защитных плетениях.

- Ни дракон не пролетит, ни человек не пройдёт, - правильно считал послание господин Утерсон. Умный дракон, жаль, предатель.

Чудесных вам выходных!

22.09

Вопросы резко закончились, как и обвинения, которые очень хотелось посоветовать им в следующий раз держать при себе, так что я быстро выпроводил делегацию, дав распоряжение агентам тайной канцелярии проследить за каждым из них и особенно — за парочкой особо подозрительных. Я не собирался отсиживаться, пока отец проводит расследование, мне нужно было как можно скорее разобраться с делами дома, открыть границы, съездить в Улинд, в идеале — забрать Эстер. После чего вызвал секретаря отца с бумагами.

Ольденс заявился с огромной стопкой.

- Мне, видимо, стоило сперва позавтракать, - выдал я шокировано. Думал, если вчера всё разобрал, нового столько не накопится. За одну ночь!

- Я взял на себя смелость рассортировать документы. Здесь самое срочное - отчёты спецслужб по ключевым позициям и доклады дипломатов о состоянии дел в соседних странах. Документы по Улинду наверху, там всё спокойно.

Старый слуга прекрасно знал мои тревоги и поспешил успокоить.

- Спасибо, Ольденс! - поблагодарил от души, но на сердце всё равно было неспокойно. - Отец сообщил, когда вернётся?

- Не раньше, чем найдёт всех предателей, ваше высочество.

Кивнул. Это я и сам знал. Уверен, Ольденсу было известно чуть больше, всё же доверенное лицо отца, но без веской причины он не озвучит мне ни слова свыше разрёшенного.

Меня заперли. Не только в стране, но и во дворце, свалив гору срочных дел. Придавив ими. Я куда сильнее, чем все купцы вместе взятые, хотел бы вырваться в Улинд, хоть на мгновение увидеть Эстер, но у меня не оставалось времени даже на полноценный сон, не то, что на перелёт. Да и негоже наследнику покидать страну в такой час. Сперва дело, затем любовь.

Сердце несогласно заколотилось. Мне нужно было увидеть истинную. Почувствовать её запах, ощутить тепло кожи. Жизненно необходимо!

Вздохнул, посмотрев на стопку документов. Работы предстояло немало. Страшно представить, сколько в приёмной подобных стопок. Я справился с половиной и был невероятно собой горд, когда дверь приоткрылась.

- Ольденс, вы слишком хорошего обо мне мнения. Я отработал лишь половину.

- Вам письмо.

Хотел пошутить, но не стал. Наверняка, что-то важное, иначе меня бы не побеспокоили. Вышел из-за стола.

- Что же вы не даёте его? - уточнил, протягивая руку.

- Пройдёмте, пожалуйста, ко мне в приёмную.

Заинтригованный донельзя, подошёл к большому старинному зеркалу с тёмными пятнами. Отец не разрешал его реставрировать, так что выглядело оно в нашем красивом дворце, многократно отремонтированном мамой, совершенно инородно. Массивное, тяжёлое, причудливой формы.

Из зеркала на меня смотрел Торн, в руке его был сложенный лист бумаги, и я вновь протянул руку, думая, что мне его передадут, но друг закатил глаза и, убедившись, что Ольденс отошёл, развернул лист, показывая написанный крупными буквами текст.

У меня глаза полезли на лоб.