Тина опустила взгляд. Она забыла лишь на мгновение. На несколько мгновений… и позволила себе влюбиться. Но она не хотела этого. Это произошло… как-то незаметно, как-то слишком быстро, и, вообще, помимо воли и желания.

Просто это странное и ни на что не похожее чувство вдруг проникло в неё: в кровь, в душу, под кожу. Обжигая и дурманя.

Впервые в жизни Тина осознала, что любовь — такая же стихия, как вода или огонь, земля или воздух. Пятая стихия, о которой никто и никогда не рассказывал ей, не предупреждал. Или раньше она просто особо не обращала внимания на эти девчачьи рассказы и вздохи: «я не могла справиться с собой», «закрутило-завертело», «как в омут с головой», «утонула в его глазах»…

Тина всегда с недоверием выслушивала признания подруг. Разве возможно, чтобы так? Словно околдовал кто…

А ведь и её также закрутило и завертело, и она утонула в серых глазах с золотистыми бликами и в своём чувстве.

Как оказалось, нет ничего прекраснее и безжалостнее любви. Любовь — самая сильная стихия, сильнее любой другой, она как цунами, захлестывает и кружит тебя в водовороте чувств, властно и неукротимо уносит всё дальше и дальше от берега — от тебя самой, трезвомыслящей и всё контролирующей, а ты… просто беспомощно барахтаешься, не в силах сопротивляться, и плывешь-плывёшь по течению, подчиняясь стихии…

— Чего ты там пригорюнилась? — тяжело вздохнула Эва. — Возвращайся с небес на землю и иди в столовую, напоследок поиграй в игру со своим кумиром, а я пойду приведу себя в надлежащий вид, — девушка выдохнула с искренним облегчением. — В розарий уже не ходи, так и быть. Если задержусь, придумай что-нибудь. Свои розы я не могу тебе доверить, сама понимаешь, — загубишь.

— Значит, — побледнела Тина, поднимая взгляд на Эву, — мне желательно дождаться тебя в столовой? 

— Да. Потяни время. Я скоро появлюсь.

Эвелина отвернулась и решительным шагом отправилась в свои апартаменты, а Тина тоскливым взглядом проводила прямую красивую спину подруги, пока та не скрылась за поворотом.

Эва… она казалась Тине всегда сильной, знающей что делать. 

В памяти мелькнули воспоминания детства. Сначала робко, а потом замелькали всё увереннее. Много-много цветных и ярких воспоминаний, добрых и счастливых, где Тина и Эва вместе. И Эва, конечно, всегда руководила в их двойке, но никогда Тину не обижала. Всегда защищала, опекала.

Калейдоскопом воспоминания  проносились в мыслях, сменяя друг друга, отрезвляя Тину, вселяя в душу уверенность, что она справится. Со всем. И с этой неожиданной любовью тоже. Потому что иначе никак — после смерти родителей ближе Эвы у Тины действительно никого не осталось.

— Тинка, ты чего замерла безмолвной статуей?

Удивлённый голос Лоры привел девушку в себя.

— Заколдовал кто? — хмыкнула горничная. 

— Задумалась. — Тина грустно уставилась на стопку отглаженных чистых полотенец в руках горничной. Вот было же и у неё беззаботное время — вытирай, убирай, относи, приноси, и горя не знай. А сейчас… 

Надо же было случиться этому трёклятому покушению рядом с их поместьем! Лучше бы сэр Эдвард появился перед самой свадьбой! Теперь Тина понимала, что так лучше было бы для всех, в том числе и для самого лорда, который вскоре узнает, что несколько дней уделял всё своё внимание не невесте, а её горничной.

— Много думаешь, Тина. От госпожи опылилась? От мыслей, знаешь ли, женщины быстро стареют, и морщины появляются, — усмехнулась Лора.

— Лора, Эва пошла переодеваться в свою одежду. Мы решили закончить всё это, — тускло проговорила Тина, вяло махнув рукой.

— О! — Лицо у горничной вытянулось от удивления, она сразу сообразила о чём говорит девушка. — А, знаешь, мне жаль. Нам было весело наблюдать за этим бедламом, — хмыкнула Лора. — Никогда не было так весело в поместье. Парни даже ставки стали делать, на какой день ты расколешься и выдашь себя. 

— И?.. — криво усмехнулась Тина.

— Что «и»? — фыркнула Лора. — Ты удивила всех. Не выиграл никто. 

— Значит, проигравших нет?

— Ну как сказать, Тинка. — Взгляд Лоры изменился, стал вдруг мудрым и проницательным; она внимательно всмотрелась в бледное и несчастное лицо Тинарии и погрустнела. — Думаю, есть. Похоже, что ты проиграла здесь больше, чем выиграла. Но, знаешь что, со временем проходит и забывается всё. 

Сказав это, Лора понесла полотенца дальше, а Тина стала размышлять над тем, что горничная имела в виду. 

В малую столовую, где её терпеливо дожидались гости поместья и миссис Луисон, девушка вошла с задумчивым видом и с отрешённым  взглядом села за стол. 

Глава 15

Когда мисс Стрендж вышла из столовой с горничной, Майкл обратился к её компаньонке:

— Миссис Луисон, известно, когда милорд вернётся в поместье?

— Нет, сэр. Но, думаю, через три-четыре дня. Когда лорд Стрендж уезжает в столицу, столичные дела обычно занимают у него по времени три недели. Третья неделя уже на исходе.