Сэр Эдвард протянул руку и осторожно убрал с её щеки несколько выбившихся из причёски волосков. При этом кончиками пальцев дотронулся до нежной кожи и на миг задержал руку.

Золотые блики в серой радужке лорда Эдварда стали плавиться, смешиваться с серым цветом и вытеснять его. Тина заворожённо наблюдала, как радужка полностью превращается в тёмное   расплавленное золото.

Золотой водоворот… омут…

… Который безумно притягивал и поглощал.

Лорд Эдвард нехотя опустил руку и серьезно произнёс:

— Эва, когда увидел вас сейчас такой… расстроенной и испуганной, понял, что не могу видеть вас в подобном состоянии и ничего не делать. Я пошел за вами, чтобы помочь. Вы стали дороги для меня за эти несколько дней… из незнакомого далёкого человека стали вдруг очень близким. Это невероятно и совершенно удивительно, но… я счастлив и рад этому. Видимо, вы та, которую боги создали специально для меня, и теперь я не могу дождаться того момента, когда отведу вас в храм и назову своей женой.

Тина беззвучно открыла рот и… закрыла.  Со смешанным чувством восторга, изумления и ужаса она слушала признание невероятного мужчины, в которого влюбилась.

— Что я могу сделать для вас, чтобы вновь увидеть, как вы улыбаетесь?

Сэр Эдвард снова протянул руку и ласково провёл кончиками пальцев по другой щеке девушки, а потом по плотно сжатым губам, по нежной шее. 

— Молчите? Размышляете, можете ли открыться мне? Я вскоре стану вашим мужем и буду решать все ваши проблемы. Но хочу уже сейчас защищать и оберегать вас.

Когда мужские губы решительно накрыли дрожащие девичьи, Тина совсем потерялась и просто отдалась во власть водоворота.

Горячие ладони на спине, твёрдое тело, к которому её прижали настойчиво и властно, мягкие губы, которые целовали одновременно бережно и жадно… Это всё действительно происходит с ней?

Поцелуй длился бесконечно и был самым удивительным в жизни. А ещё первым. 

— Я знаю, что тороплю события, но рядом с вами со мной что-то происходит, Эва, — прошептал лорд, отрываясь от губ девушки. — Мне хочется дотрагиваться до вас, целовать вас, обнимать… И оберегать…  уничтожать всех драконов, которые посмеют вас обидеть... 

Тина откинула головку и грустно улыбнулась. Стоять в его объятиях и слушать его… так можно провести всю жизнь. 

— Я тот ещё помощник, понимаю, — продолжил лорд Дарлин. — Вместо помощи полез целоваться… Простите меня, Эва, не сдержался… такое охватило чувство … захотелось разорвать любого, кто посмел так вас расстроить... Но для этого мне нужно знать, кого именно, Эва…

— Я не Эва, — тихо прошептала Тинария, заворожённо всматриваясь в расплавленное золото глаз сэра Эдварда. — Совсем не Эва.

В жарком и открытом взгляде лорда Дарлина мелькнуло непонимание.

Некоторое время сэр Эдвард смотрел на бледное серьёзное лицо девушки с покрасневшими глазами и осознавал её слова. 

Ещё через несколько секунд мужчина как будто растерялся, а потом его лицо приобрело нечитаемое холодное выражение. Лорд Дарлин аккуратно выпустил Тину из объятий и отступил на ступеньку вниз.

— Простите, мисс Стрендж, мою невоспитанность, — проговорил он деревянным голосом. — Конечно, вы для меня не Эва. Ваше согласие на подобное обращение я до сих пор не получил. 

Теперь Тинария отзеркалила все взгляды и мимику сэра Эдварда. Девушку охватило сильнейше разочарование. 

— Вы не поняли меня, сэр, — прошептала Тина. — Я имела в виду совсем не это.

Сэр Эдвард решил, что она ставит его на место, укоряет за нарушение правил этикета и не разрешает так интимно обращаться? И именно в такой момент? 

— Вряд ли здесь можно иметь в виду что-то ещё, мисс, — ровным тоном ответил мужчина. — И вы правы, я повёл себя как мужлан. Хватал вас, целовал, признания наговорил. Нелепейшее поведение с моей стороны. Недостойное для джентльмена. Мне только показалось… впрочем, неважно что мне показалось, это не оправдание.

Взгляд лорда Дарлина уже не горел, как до этого, не обнимал её всю сразу, не вопрошал, кто её обидел и кого нужно наказать. Теперь мужчина смотрел спокойно, холодно и внимательно, контролируя эмоции. 

Расплавленное, обжигающее Тину, золото стало медленно исчезать из радужки глаз.

— Моё участие и желание помочь тоже не к месту?

Тинария знала и понимала, что надо вот здесь и сейчас безжалостно отрезать тонкие ниточки, неожиданно так крепко связавшие два сердца, которые не могут биться друг для друга. Будет больно, зато действенно. 

Но язык не поворачивался снова сказать, что она не Эва, словно песок набился в рот и не давал произнести хоть что-то.

А Эдвард Дарлин ждал.

Смотрел на неё так, словно увидел впервые, молчал и ждал ответа на вопрос. Тина не знала, откуда вдруг взялись силы, но прошептала, пробираясь через густой песок во рту:

— Вы правы. Они… были лишними. И очень… — она запнулась, взяла себя в руки, — эмоциональными. 

Золото совсем ушло из радужки, и теперь та напоминала Тине мутный серый лёд. Лицо сэра Эдварда окончательно закаменело, челюсти плотно сжались.