Я делаю шаг к нему, а внутри меня поселяется странное, приятное ощущение. В огромных золотых озерах глаз плещется беспокойство и забота. Я подхожу ближе, протягивая руку и касаясь его чешуйчатой морды. Невероятно, но я ощущаю волны нежности, исходящие от этого могучего существа.

 Мы стоим так несколько мгновений, погруженные в тишину и умиротворение. Мне кажется, что дракон пытается передать мне что-то важное, и я невольно улыбаюсь. 

 “Ариан идиот, если не чувствует этого”, — слышу в голове рычащий голос, а потом меня накрывает светом.

 — Ты пришла в себя!!! — оглушает меня, как только я открываю глаза.

 — И незачем так орать, — с трудом произношу я и морщусь от яркого света. 

 Чес без зазрения совести прыгает на моей груди, мотыляя своим хвостом. Меня как-то перетащили на кровать. Может, кучера позвали? В любом случае, я ощущаю благодарность, потому что это приятнее, чем очнуться на полу.

 Никак не могу отойти от видения: хочется вернуться к этому дракону. 

 Так. Мне вон дракон уже подкинул свинью… Точнее, семечко, которое еще непонятно, чем мне обернется, учитывая, что благодаря земле оно пошло в рост. Так что хватит с меня драконов. 

 — Ну наконец-то, — с облегчением произносит Лира, вставая со стула около моей кровати. — Вот ты меня напугала. А я ведь говорила, чтобы ты поостереглась с магией: драконы забирают много. Если при недостатке еще и использовать лишнего, то тратятся уже жизненные силы. Ты-то вон какая худенькая, откуда они у тебя.

 Я аккуратно приподнимаюсь на локтях, а потом сажусь. Вроде бы комната не кружится, дышится хорошо, голова не болит. А то было бы весело: мало того, магическое истощение, так еще и сотрясение мозга. 

 — Драконы вообще отлично устроились, — ворчу я. — Им надо силу восстановить, так вынь да положь ему девушку. 

 Тетушка Ли замолкает и сосредоточенно смотрит на свои кисти, сжимающие трость. 

 — То, как с тобой поступила мачеха — это свинство, — жестко говорит она. — Но ты же знаешь, что жители нашей страны очень обязаны драконам. Если бы не они, то нам никогда бы не удалось отстоять независимость в борьбе с горными орками. Когда драконам нужно было восстанавливать магию, король решил, что девушки — это не такая высокая цена за безопасность страны. 

 Да естественно, не свою же дочь ему отдавать. 

 — Угу, замечательно, — я встаю, переплетаю косу. — Только девушкам как потом жить?

 — Спокойно, — вздыхает Лира. — Ты же знаешь, что они хорошо платят за ночь. Всегда находится та, что не против отдать себя и больше не знать бед. А с хорошим приданым их и после этой ночи берут в жены.

 У меня все равно это не укладывается в голове. Почему тогда Августа решила Адалию под дракона подложить? Не проще ли было в городе найти согласную невинную девушку в городе? Почему Августа сказала Эренции, что если бы дракон не согласился на Адалию, то пришлось бы ей?

 Сплошные вопросы. А драконы? Им самим каково это положение вещей? 

 Почему-то после странного видения во время моей отключки мне не кажется, что драконам тоже оно по душе. Ну не могут эти мудрые существа с удовольствием брать всех подряд, лишь бы невинных и с магией.

 Дракон был такой… мудрый. И как будто я уже не первый раз его видела. 

 Мелькает какая-то мысль, но я стараюсь выкинуть ее из головы. 

 Лира поит меня чаем из смородиновых листьев, который, по ее словам, поддерживает уровень магии. А потом, убедившись, что я больше не собираюсь падать в обморок, уходит в огород. 

 — Ну что, Чес, — говорю я, глядя на цветок, который я поднимала с пола, но уже в новом горшке, — я думала потянуть, но после приезда Рудвера нам нужно как можно быстрее разобраться с бумагами. Может, тут у кого-то из соседей есть свой нотариус?

 Понятия не имею, как устроено все в этом мире, да и у Адалии в памяти я ничего не нахожу, но разобраться сейчас жизненно необходимо.

 — Да кто его знает… Чтобы это узнать, надо добраться до соседа. А чтобы он всерьез принял тебя, нужно бумаги или чего-то добиться, — похрустывая печенькой, отзывается мышонок. 

 Понятно, замкнутый круг. Естественно, я сейчас точно не в том виде, чтобы показываться перед соседями. Надо себя в порядок привести, да и платье поприличнее бы… Все же в этом мире ярко выражены сословия: чтобы приняли как свою, нужно дать понять, что ты “своя”. 

И снова одно цепляет другое, и совсем непонятно, с чего начать. 

 Решаю начать с самого начала, то есть с земли. Ее надо засеять, а пока будет расти, буду разбираться с другими делами.

Если бы племянник мог отобрать у тетки землю, он бы это уже сделал. Но, видимо, нет нужных связей или положения в обществе. Значит, и ко мне просто так не сунется. Думаю, запас времени у меня есть.