— Да какую-то бесприданницу сослали из столицы пару недель назад, не стоит внимания. Я поговорил с мэром — он сказал, никто кроме нее в городе не объявлялся. Ивари Хант — тем более. Походил по улицам, послушал разговоры. Твоя благоверная…

— Что за новая управляющая? 

— Не обращай внимания, — отмахнулся он. — Я тоже сначала подумал… Но нет. Не смотри на меня так! Я больше туда не поеду!

— Поедешь, — уронил я. — Если я скажу. Что за управляющая? 

— Какая-то Иви… Иви… Вот, забыл фамилию спросить! Но вряд ли фамилия на слуху, ни один приличный род свою дочь туда не отправит. Появилась пару недель назад. Что еще про нее рассказать? Симпатичная. Ну, если отмыть и приодеть. На Ивари твою похожа, только не такая…. — Альберт изобразил жестом, как будто обмахивается веером, и жеманно повел плечами. — Ну ты понял.

Идиот. 

Я нанял на службу идиота. 

Когда я вскочил, кресло, на котором я сидел, рухнуло на пол

— Ты, — выдавил я, отчаянно желая удавить Альберта. — Ты издеваешься надо мной? Последние мозги на тряпки променял? Ты, мать твою, прибыл в приют, который принадлежит Ивари, встретил там новую управляющую, похожую на Ивари, которая назвала себя Иви, устроилась туда примерно в то время, когда пропала Ивари — и говоришь мне, чтобы я не обращал внимания? Ты идиот?! Альберт, мать твою! Тебе голова зачем?! Чтобы волосы красиво лежали?!

Последние слова прозвучали, как рычание, и я почувствовал знакомую вибрацию под кожей, как всегда бывало, когда дракон рвался наружу. Кажется, у меня даже зубы во рту превратились в клыки, так хотелось вцепиться ему в глотку и порвать.

Альберт окинул меня спокойным и исключительно недовольным взглядом. Кажется, выгребная яма испугала его больше, чем возможность быть разорванным заживо. 

— Успокойся. 

— Ты…

— Генерал Реннер, я серьезно! Сядьте! Пожалуйста! И успокойтесь. Успокойся. В общем! Сейчас я тебе все расскажу. Садись только — и ты не мог бы не смотреть на меня, как будто хочешь убить? Это слегка пугает.

— Альберт. Я в последний раз…

— Все сейчас расскажу.

Вздохнув, он встал, поднял с пола кресло и демонстративно указал мне на него. Только когда я сел, Альберт вернулся на свой стул напротив стола, уселся, поправив полы пиджака, и заговорил:

— Вот я не идиот, хоть убей, — сначала то же самое подумал. Что твоя благоверная решила спрятаться в приюте, прикинуться управляющей. Все совпадало, и вела она себя как-то странно. Смотрел и думал: а как же ты, дорогая Ивари, с неблагими детьми имеешь дело?

— Можно не иметь, — отмахнулся я. — Тоже мне — проблема. У Ивари никогда не было проблем с тем, чтобы перекинуть работу на других. Ты же помнишь тот год, когда она решила, по последней столичной моде на милосердие, организовать кухню для бездомных на площади? Сколько раз она появилась на той кухне? Ни разу, слуги за нее отдувались. 

— Вот! И я так подумал! Сидел, пытался вывести ее на чистую воду, а потом к ней прибежал ребенок плакаться.  

— Плакаться? — не поверил я. 

— Дисциплиной там и не пахнет, — кивнул Альберт. — Но да, мальчишка лет четырех, светленький, прибежал, вломился в кабинет. Повис на этой Иви, как на матери, она его по голове гладила, успокаивала. И — хоть бы что ей было, что у него лапы задние… в смысле, ноги… ну ты понял! Как у ящерицы. 

Мда. Представить Ивари, утешающей мальчишку с лапами ящерицы вместо ног, было так же невероятно, как представить Альберта, который работает в поле и разбрасывает по нему навоз в качестве удобрения. 

Она и Вика-то терпеть не могла! Иногда пыталась с ним поиграть, потому что думала, что этим сможет подкупить меня (переживала, что я “охладел”). 

Я почти поверил, что ей нравится возиться с ребенком, но потом случайно увидел, как Ивари выговаривает тогда еще совсем крошечному Вику, укачивая его на руках: “Давай, мерзкий ты комок, улыбайся! Почему ты не хочешь улыбаться? Какой ты уродливый! У-у-у! И воняешь!”

Она сделала вид, что пытается ударить его головой о стену — и я вмешался, а потом сказал сестре, чтобы не смела оставлять Вика и Ивари один на один. 

Несмотря на это, Вик все-таки едва не погиб из-за идиотизма Ивари. 

Вспомнив о произошедшем, я в очередной раз спросил себя: зачем, собственно, я пытаюсь найти бывшую жену? Исчезла — и хорошо. Об этом я мечтал последние лет пять. 

Запястье заныло, в груди тоже заныло, как будто я был глубоким стариком. Почему-то в последнее время я именно так себя и чувствовал. Как будто потерял что-то важное. 

Успокоив себя тем, что просто хочу найти бывшую жену, держать ее на коротком поводке и точно знать, что она далеко от моего дома и от моего племянника, я поднял взгляд на Альберта: 

— Можно и потерпеть, — произнес я. — Ради дела. Она же наверняка не хочет, чтобы ее нашли, раз прячется. Обвела тебя вокруг пальца. 

— И я так подумал! А потом она пошла к выгребной яме… — голос Альберта упал до едва слышного шепота, и он уставился перед собой пустыми глазами.