— Что?

Подавшись вперед, я сжал под столом кулаки, почувствовал, как в груди все полыхнуло, и поспешил окоротить дракона внутри — иначе, если бы я прямо здесь обратился, от особняка остались одни камни.

Да и Альберта будет жаль, я ему премию обещал все-таки, а не нелепую смерть от задницы дракона, который его раздавит во время обращения.

С самоконтролем в последние дни, мягко говоря, возникали проблемы. Я потер запястье, на котором красовалась метка истинности. Оно болело, как будто руку пробили ножом. 

— Разное, ваша светлость, — не моргнув глазом, заявил Альберт. — Вам бы отсидеться где-то подальше от столицы.

— Еще не хватало. 

— Тогда я подготовлю список из ста лиц, которым вы мешаете. Звездочкой помечу тех, кто способен пойти на убийство, чтобы вас отодвинуть от его величества, двумя звездочками, — тех, кому это будет даже в радость. 

Сказав это и пригладив светлые с ранней проседью волосы, Альберт замолчал и принялся деловито смотреть в окно.

Я хмыкнул. 

За что я всегда уважал Альберта — так это за то, что у него начисто отсутствовал пиетет перед драконами и, судя по всему, чувство страха отсутствовало тоже. Кто-то другой бы так со мной заговорил — тут же пожалел об этом. Но Альберта я ценил еще и за честность, которая в сочетании с острым умом и умением вовремя прикинуться идиотом, делала его крайне полезным человеком.

— Я позвал тебя для другого, — отрезал я и коротко изложил произошедшее за последние несколько дней.

Глаза вечно невозмутимого Альберта по мере моего рассказа становились все больше.

— То есть, — подытожил он, — вы чувствуете истинную — но не чувствуете истинную? Я правильно вас понял?

Потерев запястье, я рыкнул:

— Кристально. 

И это сводило меня с ума. Инстинкты буквально бунтовали, дракон внутри бесновался, как утративший разум зверь, чего с ним до сих пор ни разу не случалось, но — дорогу к истинной найти не мог. 

А меня-человека отдельно сводило с ума то, что я чувствовал себя редкостным идиотом, которого водят за нос.

— И началось все после развода и того, как моя бывшая благоверная таинственным образом испарилась. 

Альберт кивнул, задумчиво, уже без насмешки, глядя в окно.

— Вы не думали, что таким образом хотели повлиять на вас? Ее не могли похитить? 

— Альберт, ты не хуже меня знаешь, что исчезновение Ивари — не то, что может как-то на меня повлиять. Наши отношения — не секрет ни для кого, если тот обладает хотя бы зачатками здравого смысла. Разве что столичные сплетницы могли верить в “такую красивую пару”.

Альберт задумчиво кивнул.

— Кучер, который должен был отвезти Ивари в монастырь, пропал. В транспортной службе сказали, что он не имеет к ним отношения. Понимаешь, что это значит?

— Что вам стоит затаиться, ваша светлость. Дела уже принимают скверный оборот.

— Обойдутся. Дальше. Со мной творится что-то странное. И это настораживает больше всего.

— Может, вам отдохнуть? Подальше от столицы где-то. Месяц-два, может, дольше, — продолжил гнуть свою линию Альберт.

Из груди вырвалось натуральное рычание. Альберт не был драконом — и не понимал, что такое истинность. Что такое чувствовать ее, ту самую, свою, — и не иметь возможности быть рядом. Это все равно что… все равно, что…

Нет.

Для такого просто не было сравнений. 

Я снова уставился на бумаги. Буквы расплывались перед глазами, как будто воздух плыл от жара.

— Это драконья магия, — вслух принялся размышлять я. — Больше ничто на меня бы не смогло так подействовать.

— Думаете, ваша бывшая жена смогла найти дракона, который поделился бы с ней магией? — поднял брови Альберт. — И использовала это против вас?

Я покачал головой. Драконья магия, разлитая по бутылочкам или заключенная в артефакты, давно не была чем-то необычным. Стоила, конечно, баснословных денег, зато с ее помощью можно было лечить что угодно, чинить разбитые в пух и прах вещи и это еще далеко не все. Это ведь сила, отделенная от донора, — дракона. В умелых руках она способна на многое.

Но Ивари…

— Нет. Здесь что-то другое. Даже если Ивари в этом замешана — это сейчас не так уж важно, — пересилив себя, сказал я. — Хватает более серьезных дел. Расспроси своих людей при дворе. Вдруг они что-то знают. 

— Сделаю, — ваша светлость. 

Альберт встал и коротко наклонил голову.

Он уже собирался выходить, когда я его остановил.

— Хотя нет. Прежде, чем ты этим займешься… сделай-ка еще кое-что. 

— Я весь внимание, ваша светлость, — снова наигранно-серьезно произнес Альберт, скорчив на лице самое подобострастное выражение.

— Съезди в Брайтмур. — Я встал, подошел к шкафу и вытащил одну из папок, чтобы удостовериться в своей правоте. Не то чтобы я в ней сомневался, но мне нужна была передышка. — Там расположен приют для неблагих детей.

Альберт поморщился.