Там я смогла за серебряную монету продать баснословно дорогое столичное платье Ивари, которое было ценно в основном фасоном и именем портного, а взамен него купить пару безразмерных рабочих платьев, напоминающих робу. Из плотной ткани, длинных и удобных. То, что надо!

В ателье я в первый раз после того, как попала в этот мир, смогла взглянуть на себя в зеркало.

Ивари была красива, как куколка. Длинная шея, маленькая голова, огромные глаза и копна светлых волос. Тонкая фигурка, сейчас скрытая безразмерным рабочим балахоном. 

Неужели генерал Реннер, как и все мужчины, клюнул на привлекательную обертку — но забыл заглянуть глубже? 

Отбросив ненужные сейчас мысли и сожаления из-за такого красивого шифонового платья, я принялась договариваться с портнихой о том, на каких условиях она согласится шить одежду для детей. 

Отказа я не собиралась принимать категорически. 

Когда мы вышли из ателье, я поймала на себе задумчивый взгляд Аба. 

— Что вы на меня так смотрите? 

— Вы очень необычная девушка, Ивари, — задумчиво сказал он, пряча седые волосы под шляпой-котелком. 

Проклятье! Так и спалиться недолго. 

Я пробормотала что-то, ссылаясь на столичные привычки. 

На следующий день в дверях приюта появился настороженный мастер Милкер — и мне захотелось броситься ему на шею.

Неужели! Неужели сегодня мы все сможем нормально помыться? 

Но увы, все оказалось немного сложнее. Половина труб в доме нуждалась в очистке, водяные насосы — в замене, а выгребная яма, расположенная далеко на заднем дворе дома, заилилась (что бы это ни значило) и потому не желала работать как следует. И это не говоря уже о системе дровяного отопления, которую тоже нужно было приводить в порядок! 

Впрочем, хорошо, что она вообще была, иначе мыться бы нам в холодной воде всю жизнь. 

Мне пришлось — через Аба, чтобы не вызвать подозрений, — расстаться с одной золотой монетой и пообещать вторую, чтобы мастер Милкер, почесав затылок и жадно поблестев глазами, созвал из города помощников, нескольких крепких мужчин, которые явно нас всех опасались, и принялся за дело. 

Впрочем, работы было так много, что спустя несколько дней мастер Милкер и его помощники перестали обращать на детей внимание, желая побыстрее со всем покончить.

Спустя пару дней в процессе животрепещущей дискуссии о судьбе выгребной ямы меня застало деликатное покашливание.

— Мне нужна управляющая этим приютом, — произнес мужской голос.

Мы с мастером Милкером и остальными рабочими обернулись.

Напротив стоял высокий мужчина, одетый очевидно не по местной моде. Камзол из мягкой бархатной ткани, сужающиеся к низу брюки, гладко зачесанные назад волосы и брезгливость на лице.

Ну да. Пахло рядом с открытой выгребной ямой совсем не розами. 

— Это я, — сглотнув, вышла я вперед.

Желудок скрутило от страха. 

— Меня зовут лорд Альберт Эскин. Я здесь по заданию генерала Реннера. 

Колени подкосились. 

Бывший муж. 

ГЕНЕРАЛ АЛАН РЕННЕР

Днем ранее

От чтения бумаг, в которых я не могу разобрать ни единой буквы, меня оторвал стук в дверь. 

— Открыто.

Ответ сам по себе получился похожим на рычание. Пожалуй, нечего удивляться тому, что слуги от меня шарахаются, а Кэтрин, забрав сына, уехала домой, в Майнер-холл. После того, как ее муж, ее истинный, погиб два года назад, Кэтрин ненавидела этот дом и большую часть времени вместе с сыном жила у меня. “В такие моменты мне кажется, — говорила она, — что мы у тебя в гостях. Вернемся домой — а там мой Рик”. 

Но позавчера и она уехала, напоследок посоветовав мне взять себя в руки.

— Вы просили зайти, генерал Реннер? 

На пороге появился Альберт Эскин. Который слишком долго где-то шлялся. 

— Где тебя носило?

— Прошу прощения. В следующий раз буду бежать на зов вашей светлости со всех ног, а не в полсилы, как сейчас. 

На его лице, пока он нес эту околесицу, не дрогнул ни один мускул. Альберт был высоким, щеголеватым — многие на полном серьезе считали, что один из его домов в столице целиком отведен под то, чтобы хранить невообразимо огромную коллекцию костюмов. Я, разумеется, знал, что это все вранье. 

Таких домов было два.

— Садись, — кивнул я на стул. — Какие новости?

Альберт вот уже несколько лет был моим помощником — по официальной версии, разбирался со счетами, но на самом деле у него была фантастическая способность знать все и обо всех. За это я его и ценил.

— Никаких, ваша светлость, — ответил он, усаживаясь на стуле и разглаживая невидимые складки на бархатных, прости господи, брюках. — Тихо, как в могиле.

— Это-то и настораживает, — заметил я.

Не дослужился бы я в таком юном по меркам дракона — всего-то пятьдесят лет, — возрасте до генерала, если бы верил, что при дворе и в стране в целом может быть тихо. 

— Настораживает, ваша светлость, — покорно кивнул Альберт. — Говорят…