— Вы такая смешная, леди. Какое полиции дело до такого, как я? — Он закатал рукав, демонстрируя что-то, похожее на рисунок браслета на запястье. Браслет переливался магией, как и моя метка, но ощущался неуловимо другим. Как... как клеймо. — Это про вас, леди, никто не знает. А такого, как я, даже слушать не будут. Скажут — обманываю. Где мое слово — против слова воспитательницы Долорес?

Сжав зубы, я кивнула.

Понятно. 

— И куда ты пошел?

Юджин дернул плечом. После того, как приют остался позади, у него были большие планы: устроиться на работу, построить дом, найти хорошую жену и забрать к себе остальных. 

Вот только планам не суждено было сбыться. Никто не хотел брать на работу “неблагого”, ни в Брайтмуре, ни в других городах, Юджин то ли проиграл, то ли потерял деньги и связался с дурной компанией, которые заставляли его воровать и попрошайничать. 

А потом Юджина подствили те, с кем он “работал”, и он остался должен крупную сумму очень плохим людям.

— И ты вернулся сюда? 

— Здесь-то меня искать не будут, — пожал он плечами. — Воспитательница Долорес обо мне не знала, зато Мелисса таскала мне из кухни хлеб, я его очень люблю. — Он покраснел. — А мы по вечерам, когда Долорес уходила, пикники устраивали. Я же охотится могу, леди. 

— Охотится?

— Ну да. На зайцев, или на оленей. 

Я кивнула. Неплохо, неплохо. Зайцы и олени — это шкуры, мясо. Теперь понятно, почему дети, несмотря на все старания Долорес, выглядели вполне сносно, даже губы были здорового цвета, а не блеклыми, как бывает, если отчаянно недоедать: их кормил Юджин.

Он смотрел на меня опасливо, а я все никак не могла взять себя в руки. От жалости сжималось сердце, а заодно — хотелось придушить каждого, кто придумал и поддерживал этот ужасный порядок. 

Интуиция не обманула меня: воровство этому ребенку действительно было совсем не чуждым. Остается только надеяться, что оно осталось в прошлом.

Нет, драгоценности-то я точно перепрячу, несмотря ни на что. Доверяй — но проверяй. 

— Хорошо, — кивнула я. — Я поняла. Давай обсудим твои обязанности и твое жалование. 

— Мое… жалование?

— Да. Сколько я смогу тебе платить. 

— Вы собираетесь мне платить? — округлил глаза Юджин. 

В этот момент за дверью раздался звук удара, а потом — громкий детский крик.

Я вскочила.

Что там произошло? Они же все спали! Ни минуты покоя! 

* Наша героиня вспоминает "Любовь и голуби", конечно же:)

Глава 12

— Стойте! — выпалил Юджин.

Посмотрев на него, я прищурилась. 

— Что там происходит?

— Там… не выходите, леди!

Твою мать!

Вскочив, я вылетела за дверь, Юджин — за мной. 

— Леди!

Оказавшись на лестнице, я посмотрела вниз и вздрогнула. Между столбами перил застряло какое-то существо, похожее на крохотного дракона: оно никак не могло вытащить крылья и голову из проема между столбами перил, хвостатое тело осталось с другой стороны. Размером существо было примерно с крупную собаку. 

Внизу, в холле, стояли дети, которые при моем появлении тут же заголосили. 

Существо подняло на меня взгляд голубых глаз, рванулось назад, перила затрещали, и существо рухнуло вниз, на пол, беспомощно дергая крыльями. 

Дверь за моей спиной хлопнула.

— Ласточка! — воскликнула няня Урсула.

Что б его! Значит, Юджин меня не послушался: оставил детей одних до того, как няня Урсула спустилась вниз.

Как я могла не проверить? Конечно, я не была наивной и не рассчитывала, что мы втроем сможем всегда быть рядом с ними, но… Проклятье!

— Что тут… Святая простыня! — воскликнула няня Урсула. 

Не слушая ее, я рванула вниз по ступенькам. У меня на пути тут же оказалась Бетти, как будто пыталась меня задержать, я едва успела обогнуть девочку, чтобы в нее не врезаться. 

На месте странного существа, которое упало на пол спиной вниз (какая тут высота была! метра два! твою мать, твою мать!), лежал малыш Дерек. Вместо руки у него красовалось кожистое крыло, неестественно выгнутое. 

Дракон? Нет, не может быть. Драконы ведь не живут в приютах.

— Одеяло! Принесите! — рявкнула я, а потом опустилась перед Дереком на колени. — Как ты себя чувствуешь? Где болит?

От страха меня снова начало потряхивать. Если Дерек неудачно упал — есть ли здесь достаточно высокий уровень медицины, чтобы его вылечить?

— Дерек? Ты меня слышишь?

Мальчик захныкал, здоровой рукой сжимая крыло. Вывих? Перелом? А что с позвоночником?

Перед моим носом оказалось одеяло, и я схватила его, чтобы накрыть Дерека. Подняв взгляд, я увидела Юджина.

— Что здесь происходит? — рявкнула я. — Изволь объясниться!

Шею сверну. 

Судя по выражению лица Юджина — он отлично знал, что происходит.

Мои руки сжались в кулаки. Дерек попытался встать, но я аккуратно надавила ему на плечо.

— Лежи пока. Где болит? Только рука? Где еще?

Дерек затряс головой, личико было заплаканным. Крыло дернулось, и он сморщился — похоже, от боли. 

Нужно идти за врачом. 

— Не надо вам этого было видеть, леди. У Дерека еще с прошлого превращения…