— Потому что всего у нас два пола, между которыми возможна любовь. Мужчина может любить женщину, женщина — мужчину. Но мужчина мужчину любить не может никак. Разумеется, если у него изначально нет подобного рода предпочтений.

— Ой ли? Ты не любишь свою маму, бабушку или подругу, например?

— Люблю, но речь здесь идет совсем о другой любви! — искренне возмутилась я. — Сестринская и родительская любовь не имеет никакого отношения к романтической.

— Верно. А теперь подумай хорошенько. Кто сказал, что брак — это союз двух людей, любящих друг друга исключительно романтической любовью? 

Я замолчала — возразить было нечего. Но один аргумент у меня был:

— Но мы же не женимся на своих родственниках, не так ли?

— Верно подметили, леди Марион. А что насчет друзей? Тех, которые ближе родственников, потому что прикрывали спину и подставлялись под удар, предназначенный тебе? Как поступить с ними? Почему любовь к женщине, пусть близкой и желанной, должна быть увековечена в браке, а дружба с человеком, с которым вместе вы прошли все круги ада, должна быть забыта и погребена? Вы не можете отрицать, что как только заводят семью, то большая часть времени приходится именно на нее, а все друзья — близкие и важные — становятся уже не такими близкими и важными. Как же вы живете в своем Остеоне с осознанием, что один из близких людей останется где-то там, вне вашей жизни?

Я молчала: понятия не имела, что на это сказать. Глен был прав, но хотелось возразить, сказать, что все не так. Как бы крепко не дружили мужчины, но как только они женились, то отдалялись. Конечно, что-то проносилось и сквозь года, но дружба была уже не той. 

— Но разве тогда не получится так, что многие женщины останутся в одиночестве? Ведь на двух мужчин приходится всего одна женщина...

— Для Далерии это нормальное явление, — усмехнулся Глен. — В Далерии магия зародилась, в ней же сейчас маги находят последнее пристанище. Так уж сложилось, что среди мужчин больше магов, чем среди женщин. 

— Но в Далерии же не только маги находятся.

— Верно, — кивнул Глен. — Но магов очень и очень много. К тому же, в Далерии мальчики рождаются намного чаще девочек. Словно сама природа пытается как-то восстановить баланс, увеличив шанс на появление магов в этом мире. Впрочем, в чем-то вы правы. Не думаю, что другие страны могут позволить себе тройственные союзы. Далерцы — счастливые люди! Еще вопросы, леди Марион?

Вопросов у меня хватало! И раз уж Глен так любезно отвечал во всех подробностях, то я решила полностью этим воспользоваться. 

— А что насчет женщин тогда? Почему в браке могут быть двое мужчин в знак своей дружбы, а женщины нет? — спросила я.

— Я знаю и такие случаи. Но леди наших стран очень ограничены правилами и ведут довольно замкнутую жизнь, потому это больше исключение, чем правило. А еще извините, если ранее был чрезмерно эмоционален. Блейк мне как брат. Знаете, такой серьезный, положительный и правильный младший брат, на которого всегда можно положиться, но за которым время от времени надо присматривать, потому что в силу своей доброты и положительности многие норовят его использовать в своих интересах? — с усмешкой сказал Глен. — Но он потрясающий друг. И муж для вас из него получится отменный.

— Особенно, он научится чаще улыбаться, — поддержала я Глена. — Я знаю, я заметила, что он хороший человек. Как, думаю, и вы.

— Спасибо, это приятно слышать. Мы уже не сможем разорвать брак, а я бы хотел иметь дома друга, любовницу и возлюбленную, а не женщину, которая нас будет проклинать из-за того, что обстоятельства сложились таким образом. А еще у меня будет огромная просьба.

Я повернулась набок в сторону Глена:    

— Какая?

— Постарайтесь любить нас с Блейком одинаково. Или не слишком явно демонстрируйте, что кто-то из нас вам нравится больше. И если кто-то из нас спросит, кто вам больше нравится, Блейк или я, то не отвечайте, — попросил Глен, а потом тихонько ругнулся под нос и добавил: — Ну вот, сказал, а теперь сам жалею. 

— Почему?

— Потому что мне весьма любопытно, леди Марион. Я или Блейк, кто вам больше по вкусу? Скажите только один раз, и я...

— Блейк, — без раздумий ответила я. — Он сообразительный, не задает глупых вопросов и не пытается как-то странно приставать. 

— Все, все, я понял. Буду прикладывать все силы к тому, чтобы вы в следующий раз перед ответом хотя бы задумались на секунду, — рассмеялся Глен, не испытывая ни капли раздражения из-за моего откровенного ответа. Более того, мне показалось, или Глен рассмеялся с облегчением?

— Но я обязательно попробую. 

— Что?

— Я обязательно постараюсь испытывать если не любовь, то симпатию к вам обоим. Не уверена, что получится прямо вот так сразу, но вы же подскажете?

— Конечно.

Глава 12