— Не расстраивайтесь, леди Марион, мы хороши. Богатые, сильные и умные. Смею надеяться, что довольно красивы. По крайней мере, я так точно. Но и Блейк, если улыбается, то выглядит как надо. Правда, улыбается он редко, но! — воскликнул Глен и поднял вверх указательный палец, сразу напомнив моего учителя по травоведению, который делал так, когда хотел заострить внимание на особо важном моменте. — Но я абсолютно уверен, что вы, леди Марион, убедите его почаще улыбаться.

— И почему вы так думаете? — не выдержала я.

— Ну, жениться же вы его как-то убедили. 

— Я его заставила, он не хотел, — призналась я, чтобы сразу снять этот вопрос. 

— Леди Марион, если Блейк чего-то не хочет, то никто, повторюсь, никто не способен его заставить. Так что, думаю, все же он, пусть и немного, но хотел, — ответил мне Глен. 

Я едва не рассмеялась. Интересно, это меня так соблазняют? Или усыпляют бдительность? Порассуждать на эту тему мне не дали — в разговор включился Блейк.

— Ты же планировала заниматься медициной, верно? — Блейк продолжил в ответ на мой кивок: — Тогда я тебя познакомлю с Алисией, она сейчас курирует медицинские вопросы. Она из Остеона, но сейчас живет в Далерии. 

Я хотела спросить, не сбежала ли она из Далерии по той же причине, что и я, но промолчала. Сделаю это позже, когда мои мужья прекратят думать обо мне как о шпионке. Да и некоторое благоговение в голосе Блейка меня настораживало: что его связывало с этой Алисией?

— Понятно. Мне можно быть исключительно лекарем или я смогу заниматься исследованиями?

— Довольно трудный вопрос, леди Марион, — ответил Глен. — Далерская медицина очень отстает от остеонской. Сейчас из Остеона нам передали медицинские трактаты, исследования и другие бумаги. Бедная Алисия едва успевает разбираться с текущими вопросами, а говорить о том, чтобы взяться за полное обучение наших лекарей, вообще не приходится. Я не хочу указывать вам, что делать, или к чему-то принуждать, но...

— Если надо, я возьмусь, — ответила я. — Любые вопросы, которые связаны с медициной — обучение, исследование и непосредственное лечение. 

— Превосходно! — обрадовался Глен. — Блейк, кажется, у нас есть превосходная новость для Алисии — у нее будет отличная помощница. И мы снова сможем собираться по вечерам. Когда ты хочешь приступить? Я тебя сразу же познакомлю с Алисией, а там вы решите. 

— Прямо сейчас было бы идеальным вариантом. 

— Люблю деловых людей, — рассмеялся Глен. — Хорошо, через час я познакомлю тебя с ней. Так даже хорошо. Как раз за пару недель тебя введут в курс дела, а мы с Блейком успеем подготовить все к свадьбе.

— Чьей? — с любопытством спросила я. 

— Нашей, чьей же еще? — ответил Глен. — Ты с Блейком женилась по традициям Остеона и подписала договор. Этого достаточно, чтобы наш брак стал неразрывным. Но это совсем не значит, что свадьбы по традициям Далерии можно избежать.

Глава 10

Слова о свадьбе я обдумывала на протяжении всего пути к королевской лечебнице. И даже книга, которую я предусмотрительно взяла с собой почитать, не смогла меня отвлечь. 

Свадьба, да? В первый раз мы с Блейком обошлись без всякого торжества: подписали контракт, съездили и поженились в небольшом храме в присутствии одной-единственной священницы и вписали свои имена в книгу.

Если бы это была реальная, а не вынужденная свадьба, то пришлось бы организовывать торжество, приглашать множество дворян, сидеть за праздничным столом двенадцать часов, после уединиться с мужем, а с утра снова сесть за торжественный стол, чтобы выслушать отвратительные шутки насчет первой ночи.

Я уже знала, что Далерия отличается от Остеона. Например, меня очень удивило, что Блейк отправил меня с одним-единственным кучером в лечебницу, мимолетно сказав, что в Далерии безопасно на улицах города. И появление аристократки в любом заведении без группы охранников — это нормальное явление. В Остеоне ни одна относительно богатая или же родовитая особа не стала бы гулять без сопровождения — должна была быть или компаньонка, или охрана. Это вопрос не только безопасности, но и престижа. 

Возле моей бывшей королевы, которая находилось под защитой священников, все равно был телохранитель, едва ли не подаренный ей в детстве. Как я слышала, телохранитель был и у принцессы, но так как я редко бывала на балах и приемах, а принцесса, как я знала по слухам, часто была в разъездах, то я никогда не видела ее и этого воина.

А еще была внешняя разница, которая позволяла мне с уверенностью сказать, что я в другой стране. Стоило взглянуть хотя бы на архитектуру, на убранство дома и повсеместное использование магии. Но больше всего удивляло отсутствие церквей и их символов на разных строениях. На лечебнице, к которой я подъехала, также не было никаких знаков церкви. Не могу сказать, что меня это не радовало: после Остеона воспоминание о церкви вызывало дрожь и неприятие, хотя против веры я ничего не имела.

На пороге лечебницы меня встречали. 

— Вы леди Марион Ровенхарт-Аскели? — ко мне обратилась женщина в светлой одежде. — Я Карен, младший лекарь. Пройдемте со мной, вас уже ждут.