— Потому что это сильно навредит нам всем — и мне с Блейком, и вам. Конечно, во времена процветания магов был один безболезненный способ. Но есть более простой вариант: если мы с Блейком умрем до того, как подтвердим наш брак, то вы будете свободны, да и магия останется цела, — сказал Глен, глянув на меня из-под ресниц, а потом в шутку спросил: — Не планируете нас убить? Отравить, например. 

— Спасибо, думаю, я смогу вас вытерпеть, и таких радикальных мер не потребуется, — почти искренне ответила я. 

— Спасибо, что ли, на добром слове, — рассмеялся Глен. А когда он смеялся тихо, оказывается, смех у него такой... такой бархатисто-хриплый? — Леди Марион. В переводе — утонченная, да? Хоть в чем-то Остеон похож на Далерию.

— В правиле давать подходящие человеку имена? — уточнила я, а когда Глен кивнул, спросила: — А как же тогда Блейк? Его имя переводится как «черный», но сам по себе он блондин с очень светлыми волосами. Какое-то прямо противоречие.

— О, поверьте, леди Марион, имя Блейк ему отлично подходит.

Глава 11

— И душа черна его как ночь? — процитировала я строку из какой-то приключенческой книги.

— Нет, к счастью, не из-за этого ему дали имя Блейк, — фыркнул Глен. — А что, Блейк и впрямь похож на такого мрачного человека? Мне интересно, я так привык к нему, что никогда не думал, как он смотрится со стороны. 

— Он выглядит очень серьезным и надежным. Знаете, когда мне грозила опасность, и я постоянно нервничала, то только рядом с Блейком удавалось успокоиться. Казалось, случись что, он с таким же невозмутимым видом найдет решение и посмеется над моими страхами, — искренне ответила я, стараясь не смотреть на Глена. Откровенные разговоры давались мне тяжело, я всегда испытывала неловкость, даже если говорила правду.

— О да, он такой. Рассказать, как мы познакомились? — спросил Глен, пододвигаясь ко мне поближе, но по-прежнему не касаясь.

— С удовольствием послушаю, — я не лукавила.

Мне и впрямь было интересно, как умудрились подружиться такие разные люди. Это в любви противоположности сходятся, а дружат обычно близкие по интересам люди. 

Блейк и Глен были друзьями детства. Глен знатного происхождения — его мать была достаточно близкой родственницей королей. На самом деле, это значило довольно мало, потому что власть и родственные связи здесь принято разделять. Даже если люди приходились друг другу близкими родственниками, их положение в обществе могло диаметрально отличаться. Но Глену повезло. Совершенно случайно он привлек внимание королей своей пусть и дерзкой, но очень разумной выходкой (насколько вообще разумна может быть выходка пятилетнего малыша). Один из королей даже устроил шутливый спарринг с ребенком, а тот продемонстрировал поразительный для его возраста талант во владении оружием. 

Вот так Глен и стал любимым родственником королей.

— Могу сказать одно: они относились ко мне то ли как к сыну, то ли как к младшему брату. У моих родителей в какой-то момент все не заладилось, их ссоры меня безумно расстраивали. И когда король предложил перебраться на время во дворец, я согласился без раздумий. Не из-за шанса приблизиться к ним, а из-за отношения. Ни отец, ни мать никогда не прислушивались к моему мнению так, как делали это короли. К тому же, они учили меня многим вещам. Мое дошкольное образование вышло на порядок лучше, чем у многих аристократов Далерии. 

И это закономерно сказалось на характере. Нет, Глен был довольно очарователен и знал меру, потому на некоторое высокомерие короли закрывали глаза. И когда настала пора отправлять Глена в школу, то он был абсолютно уверен, что будет лучше всех. Нельзя сказать, что безосновательно. Да так оно и было до поры до времени. 

Пока в школе не появился Блейк. Откуда он взялся, кто его родители — ничего не было известно. Единственное, кроме таинственного прошлого, что выделяло Блейка — мастерское владение мечом. Настолько мастерское, что после нескольких уроков он смог выиграть у считавшегося непобедимым среди учеников Глена.

— Как меня это вывело — не описать словами. Я был тем еще мелким засранцем с поразительным самомнением. И я принял решение отомстить.

— Ты начал доставать Блейка? — спросила я. 

Сначала я хотела сказать совершенно иное: не стал ли Глен травить Блейка? Это было обычным делом для многих маленьких аристократических, как выразился Глен, засранцев. Пусть я знала о Глене очень мало, но мне не верилось, что он способен на такое.

— Еще как! Я вызывал его на дуэли постоянно! Становился с ним в тренировочных матчах, но никак не мог победить, чтобы не делал. Да я даже королям пожаловался, что меня слабо тренируют. Те мне на неделю устроили адову тренировку. Но все равно не смог победить.

— А потом вы подружились? Драки, спарринги, дуэли и прочие атрибуты мужской дружбы, верно?