С Блейком я встретилась в малой гостиной только на следующее утро: где он был, что его не было дома даже поздним вечером, когда все приличные люди спят, я не знала. Я только закончила завтракать вместе с Гленом, когда Блейк вошел. Поздоровался, перекинулся парой слов с Гленом, поинтересовался, как у меня дела.

— И это все? — вдруг громко сказал Глен.

— Что все? — спросили мы с Блейком одновременно.

— Муж возвращается под утро и все? Никаких скандалов, упреков, банальных вопросов из разряда «милый, где ты был»? — удивился Глен.

— А это обязательно? — робко уточнила я. 

Обещала же Глену, что буду стараться включаться в жизнь на троих. Однажды моя знакомая, которая вышла замуж, призналась, что скандалы подогревают скучную семейную жизнь. Возможно, Глен хотел, чтобы я поскандалила? Интересно, об этом в книгах пишется, как это все вообще делается? Не могу вспомнить ни одного случая, чтобы мне пришлось ругаться.

— Наверное, не обязательно, — со смешком сказал Глен. — Но если тебе захочется, то не стесняйся. На Блейка можно громко кричать, кидать в него тяжелые предметы и бить посуду с использованием его головы. Он не пострадает, так что не стесняйся. Ладно, я вас оставлю, очень много дел. 

Когда Глен вышел из гостиной, повисла неловкая тишина. Непривычная. Нет, Блейк и так не особо разговорчивый, просто раньше молчание было более... уютным? 

Я встала из-за стола, собираясь уйти, а Блейк заговорил:

— Пока меня не было, Глен... он...

— Что Глен? С ним все в порядке было, не волнуйся.

Судя по тому, как Блейк нахмурился, я где-то неправильно истолковала его слова. А потом в два шага Блейк оказался передо мной и аккуратно обнял: не крепко, но вырваться бы не получилось. И что это значит? Нет, объятия Блейка мне очень даже нравились. Он не давил, не напирал, не пытался сделать какую-нибудь гадость. 

-... нял?

— Что? — переспросила я. Надо же, если Блейк меня так и продолжит обнимать, то я точно засну.

— Глен тебя соблазнял, пока меня не было? — переспросил Блейк.

— Э-э-э, вроде бы нет, — ответила я. — В любом случае, даже если соблазнял, то я этого не поняла.

— Нечестно, — обиженно выдохнул Блейк. — Несправедливо. Целый вечер с тобой, пока я мотался по всей Далерии. 

— Если бы как-то можно было исправить эту несправедливость, но работа...

— Можно, — сдержанно сказал Блейк. — Вы прекрасно можете исправить эту несправедливость, если позволите мне себя поцеловать.

Я вскинула голову и посмотрела Блейку в лицо. Это точно холодный и сдержанный Блейк? Нет, выражение лица у него не стало эмоциональнее, но вот взгляд... 

Взгляд прожигал. Я, сама не понимая почему, кивнула.

— Спасибо, — ласково выдохнул Блейк мне на ухо, прежде чем поцеловать.

Прикоснулся губами — на удивление мягкими для мужчины, хотя с чем мне сравнивать? — потерся о мои губы, потом лизнул. Он там точно целуется? Я хотела спросить и даже приоткрыла рот, но Блейк этим тут же воспользовался: я ощутила его язык во рту и попробовала что-то протестующе сказать, но получилось лишь мычание. Мыслей о сопротивлении не возникло. В любом случае, мне не было неприятно. Наоборот. Странные и будоражащие ощущения, от которых подкашивались ноги, волновали, но я точно не хотела, чтобы они прекратились. 

— Оп, — Блейк, отстранившись, приподнял меня, чтобы тут же посадить в кресло. — Прошу прощения, леди Марион, кажется, я переборщил. Я оставлю вас, когда соберетесь в лечебницу, постучите в мой кабинет, я вас отвезу. 

***

В лечебнице всегда хватало дел. Мы с Алисией так закрутились, что в какой-то момент перерыв на чай стал жизненно необходим.

— Пойдемте, Марион, перекусим что-то. От того, что мы до смерти себя загоняем, никому лучше не станет.

Мы сидели в кабинете Алисии, пили чай, и как-то речь зашла об Остеоне.

— Марион, я одного не могу понять. Вы были достаточно известны в Остеоне, но уехали в Далерию. И явно не для того, чтобы продвигать нашу медицину вперед. 

— Священники, — кратко ответила я. — Вы же сами знаете, что тем, кто попадает в немилость у отцов церкви, живется не слишком хорошо.

— Прекрасно понимаю, но неужели ваша семья не могла помочь скрыть дар? — удивилась Алисия.

— Могла, но я сама не хотела. Если не использовала способности, то дар вырывался спонтанно сам, потому я лечила постоянно, — ответила я, пожав плечами. — Не лечить не получалось. Разумеется, все приходилось делать максимально аккуратно, чтобы не было явных следов использования магии, но все не скроешь...

— То есть, священники преследовали вас из-за твоих лекарских способностей? — Мне показалось, или в голосе Алисии мелькнуло удивление? — Ладно, я поняла. Давайте, наверное, вернемся к работе.

Алисия отставила чашку, а я в который раз обратила внимание, что она выглядит уж слишком усталой.

— Алисия, вы в порядке?