— А физиотерапия? Или тренировки? — спрашивает Эви.

— С теми, кто меня лечил, я был хорошо знаком, — говорит Алек. — Я бы его запомнил.

— Хочешь, напишу Саммер и спрошу, кем он работает? — предлагает Эви. — Я могу отправить сообщение.

— Или ты можешь просто спросить его, — говорит Алек. — Ничего странного, что я не помню человека, которого видел неизвестно где. Почему мы делаем из этого тайну?

— Я и не делаю, — отвечаю я. — Просто спросила из любопытства. Мы почти не разговаривали. Ничего серьезного.

— Он хоть приятный? — спрашивает Алек, и в голосе слышится легкая угроза.

— Очень, — говорю я. Ну или почти. — Он в основном держится особняком.

— Так, тебе пора уйти, — говорит Эви.

— Почему? — возмущается он.

— Потому что Меган не хочет обсуждать этого парня с братом. Она хочет обсуждать его с лучшей подругой.

— Но мы же только что его обсуждали, — говорит он.

— Это был разговор с братом, — отвечает Эви. — Поверь, там есть продолжение.

— Это правда? — спрашивает Алек меня.

Я колеблюсь, но кого я обманываю? Я весь день надеялась столкнуться с Ноем. И да, мне хочется это обсудить с Эви.

— Немного правда.

Алек тяжело вздыхает.

— Иногда я жалею, что вы подруги.

По звукам понятно, что Эви целует его.

— Не жалеешь, — говорит она. — Иди проверь Джуно. Ее мультфильм наверняка закончился, пора купать.

— Уже бегу, — говорит он. Его голос удаляется, но я еще слышу: — Где моя девочка?

— Так, выкладывай, — говорит Эви. — Это правда была подстава? Саммер пишет, что семья точно так и задумала.

— Понятия не имею, — говорю я. — Ной уверен, что да, но я сомневаюсь.

— Ты хоть работаешь там? Или просто сидишь?

— Прошел всего один день. Но да. Оливия оставила мне дела. Завтра украшаю дом. Еще отвечаю на звонки. И сегодня несколько работников сада приходили за премиями и я их выдавала.

— Ну, звучит вполне по-настоящему.

— Да. Но Ной намекнул, что есть сотрудники, которые справились бы и без меня.

— Да какая разница. Ты уже там, и сделаешь все отлично. Ладно, рассказывай, какой он.

Я плотнее кутаюсь в одеяло и выдыхаю.

— Возмутительно красивый, — говорю я. — И мрачный, и закрытый. Это все, что я успела понять.

— Правда?

— Правда. Я едва его видела. Но…

— Но что? — спрашивает Эви тоном, ясно дающим понять, что она уже додумала половину романа.

— Но… не знаю. У нас был момент за завтраком и будто что-то щелкнуло.

— Подробности, — требует Эви.

— Мы просто смотрели друг на друга. Никто не говорил ни слова. Он не отвел взгляд. И я тоже. У меня в животе все перевернулось. Я не знаю. Звучит глупо?

— Нисколько, — говорит Эви.

— Не знаю. Мне кажется, мысль о том, что это может быть подстава, засела у меня в голове. И теперь я вижу то, чего нет. Как беременные с солеными огурцами.

— Или ты встретила будущего мужа, — говорит Эви. — И не такое бывало. А после завтрака? Вы виделись?

— Мы просидели в гостиной часа три. Но молча. Он читал. Я училась. Уютно, спокойно.

— Хм. Может, и правда что-то значит. Лучше, чем если бы он тебя избегал.

— Или не значит ничего, — говорю я. — Что, скорее всего. Я здесь всего неделю. Какая разница?

— За неделю многое случается. И ты еще можешь получить работу в Северной Каролине. Хватит говорить так, будто это невозможно.

Меня окутывает тревога. Программа для медсестер в отделении интенсивной терапии детей в крупнейшей больнице Шарлотта — невероятно конкурентная. Почти все мои однокурсники уже нашли места. Мне тоже предложили несколько вариантов ближе к дому. Но собеседование в Шарлотте мне очень понравилось, и я держусь в ожидании предложения, которое, боюсь, так и не придет.

Это было бы идеально. И еще — всего несколько часов от Эви и Алека. Я бы была рядом, когда родится ребенок.

— Честно, Эви, думаю, если бы меня взяли, я бы уже услышала об этом.

— Возможно и нет, — говорит Эви. — Ты ведь еще экзамен не сдала. Может, напомнить им о себе? Сказать, что ты по-прежнему заинтересована. — Она зевает, приглушая слова, и я сама зеваю в ответ.

Я смотрю на часы. Всего половина девятого, но я вымотана. Кажется, учеба навсегда испортила мой режим сна.

— Я уже писала, — говорю я. — Но вряд ли будет толк — праздники на носу.

— В больницах праздников не бывает, — говорит Эви. — Скоро что-нибудь услышишь.

Я ценю ее уверенность, но внутри уже смирилась с мыслью, что приму второе — или даже третье — предложение. Если они еще не исчезли. А если исчезли, то именно я стану тем человеком, кто испортит стопроцентную статистику трудоустройства нашего курса. Гарантированная работа… только не для меня, похоже.

Мы болтаем еще несколько минут, и Эви присылает видео, где Джуно рассказывает про ужин. Она начала называть огурцы «огуряши», и это самое милое, что я когда-либо слышала.