– Можно не ехать? – спросила я неожиданно для себя. Не хотелось возвращаться в прошлое.

Вальзер взглянул на меня, чуть склонив голову на бок.

– Причина?

– Не хочу никуда…Да и мы с Марком собирались…

– Подождет твой Марк, – оборвал меня Вальзер. – Рустика всей семьей поздравим.

– Но… – Начала было я.

– Никаких отговорок, – оборвал меня он. – Едем. Я все сказал.

Мне безумно не хотелось возвращаться, даже на короткое время, но спорить с Вальзером я не могла. Просто не могла. С ним никто не спорил.

– Наряды, туфли, прочую лабуду купите, какую нужно. Хочу, чтобы обе выглядели хорошо. Ясно?

– Конечно, дорогой, – проворковала Мэри радостно.

– Да, – тихо ответила я, сжимая на коленях юбку.

«Нет», – шептал сломленный внутренний голос.

Пробившийся через ветви сосен луч солнца скользнул по моей руке, и я подняла взгляд в небо – каким же оно было прекрасным. И я вдруг подумала, что красивое небо должны видеть только хорошие люди. Не такие, как я – узнавшие вкус грязи.

Когда я вернулась в свою комнату, села на подоконник, прижала коленки к груди, обхватила их руками и заплакала. Как всегда, беззвучно.

***

Всю следующую неделю Мэри собиралась на юбилей этого самого Рустика. Она ездила по магазинам, меряла вечерние платья, белье и туфли, скупала косметику, духи, клатчи. Связалась с салоном красоты при отеле, в котором мы должны были остановиться, чтобы нас привели в порядок перед торжеством. В общем, развлекалась на полную катушку. Я же тосковала, хоть и старалась не показывать вида. В магазины мне тоже пришлось ездить – сопровождать Мэри, которая в итоге купила платье и для меня. Оно было роскошным: алое, длинное, с открытыми плечами и разрезом на ноге. Эффектное, но в то же время элегантное. И безумно дорогое.

Мэри хотела купить это платье себе, но оно оказалось ей большим, а других размеров не было, поэтому она предложила его мне. Я померила его, и платье оказалось мне в самый раз. Мэри пришла в восторг, осматривая меня со всех сторон.

– Тебе очень идет! Прям королева в нем! – восхищалась она завистливо. – И цвет твой! Супер-секси!

– Думаешь, отец его одобрит? – с сомнением в голосе спросила я.

– Знаешь, в чем фишка этого платья? В том, что оно шикарное, но пристойное. Все закрыто. Ну, почти закрыто. Реально королевское платье! Я бы сама взяла, если бы не задница, – картинно вздохнула Мэри, хлопнув себя по бедрам.

Я взглянула на свое отражение. Наверное, платье действительно красиво. Только почему хочется разбить зеркало, чтобы больше себя не видеть? Я едва справилась с импульсивным желанием и спешно направилась в примерочную.

В итоге я все-таки купила это чертово платье, а еще черные туфли к нему и клатч на цепочке. Честно говоря, мне было плевать на то, как я буду выглядеть. Я просто хотела поскорее вернуться обратно с юбилея. Чтобы не встречаться с прошлым лицом к лицу.

Мы улетели на юбилей за день до празднования. Снова на частном самолете – полет занял совсем немного. Нас встретили две машины – в одной, слава богу, ехал Вальзер с охраной и Рустиком, который лично нас встретил, во второй – я и Мэри. Мачеха откинулась на сидении и дремала, а я с тоской рассматривала центральные улицы, по которым мы проезжали. Все они были до боли знакомыми…

Я столько раз гуляла по парку, верхушки деревьев которого виднеются вдалеке, за площадью. Столько раз выходила из метро рядом с известным во всем мире фастфудом. Столько раз была в уютной кофейне на углу Мира и Сахарова… Только той кофейни больше нет – вместо нее появился модный бар. И книжный магазин, в котором я частенько бывала, тоже исчез – вместо него теперь супермаркет. Вместо старых деревянных домов на Воскресенской появились элитные высотки. Магазинчики на остановках пропали, да и рекламных баннеров стало гораздо меньше. Город преобразился, стал более чистым, ухоженным и чужим. И я стала ему чужой.

– Чего ты так к окну прилипла? – спросила Мэри, открыв один глаз.

– Да просто, смотрю, – тихо ответила я.

– Мне этот город не нравится. И наш тоже. Я вообще хочу жить за границей. Или хотя бы в Москве, – капризно сказала Мэри. – Что тут хорошего-то?

– Природа, – внезапно сказала я, провожая глазами очередную знакомую улицу. – Тут очень красивая природа. И набережная. И люди хорошие.

– Че-го? – по слогам переспросила Мэри. – Какие люди? Такое же быдло, как везде. Вот за границей принято улыбаться, а у нас все ходят с мрачными хлебалами, – снова заладила она. – Вот бы мы переехали…

– Помолчи, – сказала я резко. Впрочем, мачеха не обиделась. Ее вообще сложно было чем-то обидеть.

– Папина дочка, – хмыкнула она.

– В смысле? – не поняла я.

– Ну, вы похожи. Он тоже так все время говорит: «Помолчи».

Мне стало смешно. Знала бы Мэри…

Вскоре мы добрались до отеля, и меня пробрала внутренняя дрожь. Боже, это был тот самый отель, в котором ночевали мы с Оксаной и мамой перед ее свадьбой! Тот самый…