- Нет, но он приходил к нам в школу. Это было вроде встречи с мэром, помнишь, как у нас тогда, когда я в садик ходил?

- Что-то смутное припоминаю… - отвечаю сыну, вроде вспоминая, что была у них какая-то встреча с мэром. Как у нас обычно это бывает: встреча с избирателями накануне выборов, чтобы наобещать золотые горы, а потом их же прикарманить и свалить в закат. – Но ладно, забудем о Рихарде. Что там с твоей одеждой?

- Все с ней хорошо, - отвечает сын и мнется.

- Но….

- Но в школе мальчишки надо мной смеются. Говорят, что я – старая бабка и меня не в школу нужно, а в дом для стариков.

- Дом для престарелых. А почему они так говорят?

- Ну… они все ходят раздетые. А я в кофте и ветровке…

- Но ведь тебе холодно теперь.

- Не холодно! – упрямо говорит сын.

- А если заболеешь? А меня нет рядом. Ты таблетки пьешь?

- Пью. И мальчишки опять смеются.

- Ну и пусть! Ты знаешь, для чего ты их пьешь, остальное – неважно.

- Угу… - сын выглядит расстроенным.

Чтобы немного развеять Макса, я предлагаю складывать пазлы и играть в детское лото. Потом мы обедаем и вдвоем идем в спальню Рорка, чтобы я могла работать. Я уговариваю Макса остаться на первом этаже и смотреть мультфильмы, но он упрямо отказывается, мотивируя тем, что хочет быть со мной. 

- Он все еще спит? – спрашивает сын, тыкая пальцем в мышцу на спине лежащего мужчины, когда я приступаю к массажу.

- Ты же видишь.

- А когда проснется?

- Не знаю.

- Мы ведь из-за него здесь, да? – в голосе сына слышится злость.

- Нас привезли, чтобы помочь Рорку, - отвечаю очень аккуратно, мне тут еще не хватало вражды между сыном и пациентом, это сильно осложнит и без того нелегкое пребывание здесь. 

- Если он проснется, нас вернут назад?

- Не сразу, мне нужно будет убедиться, что все мышцы работают у Рорка как нужно, а потом – да, вернут.

- А что ты делаешь, чтобы он вернулся?

- Занимаюсь с ним, делаю массаж со специальными средствами. Пока только спины, сначала нужно здесь навести порядок, потом планирую делать общий массаж.

- Этого мало, - тоном знатока заявляет сын, подойдя к лицу альфы и хмуро всматриваясь в него. – Смотри, у него даже ресницы не двигаются.

- И что ты предлагаешь? – спрашиваю с легким смешком.

- Известно что – поцелуй.

- Что?! – у меня от неожиданности глаза сейчас выпадут просто на спину пациента.

- Ну да, - спокойно повторяет Макс. – Помню, в какой-то девчачьей сказке так и было. Принцессу поцеловали и она проснулась.

- Но ЭТО, - показываю на огромную, покрытую шрамами, спину альфы, - никак не похоже на принцессу, тебе не кажется?

- Так ведь и ты не принц, - следует такой себе, вполне логичный ответ. – Но попробовать ведь можно? А вдруг, получится, а? И мы сможем отсюда уехать.

И столько надежды в голосе сына, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО на какую-то секунду задумываюсь о подобном варианте. Мой взгляд останавливается на лице безмятежно спящего альфы. Но…

- Нет, сына, это не вариант, - отвечаю Максу.

- Ну и ладно! – ребенок с обидой снова тыкает куда-то в спину Рорку и выбегает из спальни.

Тяжело вздохнув, завершаю сеанс массажа, вытираю руки и иду к сыну. До самого вечера, пока за ним не приходит Зубр, Макс дуется. И уходит, клюнув меня на прощание в щеку с явным нежеланием. Я никак не комментирую его поведение. Остынет. Сын хоть и похож на меня внешне, характером во многом пошел в отца. Такой же вспыльчивый и склонный обижаться.

Вечером у нас с Миррой разговор не получается, она спешит закончить работу и вернутся к дочери, поэтому я ее не отвлекаю на болтовню, занимаюсь готовкой: леплю пельмени. В холодильнике нашелся куриный фарш – не самое лучшее для пельмешек, но сыну вполне подойдет. Побалую его завтра.

Вечером меня не тянет на эксперименты, как вчера, поэтому обхожусь без музыки при массаже. Быстро делаю работу, заканчиваю секунда в секунду через полчаса и иду спать. Утро вечера мудренее.

Только утро у меня наступает нескоро, потому что ночью меня опять будит рычание. Не дожидаясь, пока меня вытащат из кровати, сама иду в спальню альфы. Там все та же картина маслом: трое здоровых мужиков пытаются удержать бьющегося в приступах острой боли Рорка.

- Иди к нему, - тут же командует Рихард, едва я появляюсь на пороге. – Хорошо, что сама пришла, уже думал посылать к тебе Зубра.

- Алло, уважаемый, у тебя есть вообще хоть малейшее понимание о том, что такое приличия? Отправлять мужчину в спальню к женщине, да еще и глубокой ночью…

- Надя! Потом поговоришь! – прерывает меня Рихард, скручиваясь и хватаясь за голову. – Быстро к альфе!

Вот послать бы его с его приказами, да Зубрика жалко, который из последних сил держит Рорка, и становится все краснее с каждой минутой. Блин! Блин!! Достали!