Мы какое-то время сидим в тишине, попивая напиток. По лицу Зубрика вижу, что какао ему тоже понравился, но кофе – бог напитков. Что же, не могу не согласиться. И тут нашу дружественную тишину разрывает доносящийся сверху женский вопль. Зубр поднимает взгляд от своей чашки, где уже совершенно растаявший маршмеллоу образовывает интересные фигурки, и смотрит на меня. Типа, что там происходит? Я пожимаю плечами. Вроде как, откуда мне знать?

Следом за воплем раздается поток отборной матерной речи. Да-а-а, когда Марика утром упоминала животных, я не думала, что она та-а-а-акой знаток размножения разных видов. 

- Ах ты выкормыш змеи и барана! Самка выхухоля! Да я тебе!

Грохоча башмаками по лестнице к нам стремительно, как сошедший с рельс бронепоезд, несется Марика. Я поднимаюсь и становлюсь лицом ко входу, заодно чуть загораживая Зубра. Блондинка не должна увидеть его слишком рано.

В кухню залетает Марика. Зубы оскалены, пальцы скрючены в когти.

- Я тебе глаза выколю, змея подлая! Рорк – мой! Только я могу его касаться! Он – мой! Слышишь!

- Слышу, - спокойно говорит за моей спиной Зубр и ме-е-едленно поднимает все свое огромное тело со стула. – Говоришь, альфа твой? А не много на себя берешь?

- А еще она выбросила в мусор наш с тобой любимый кофе, - говорю в резко наступившей после слов Зубра тишине.

Вот так вот. Шах и мат, Марика!

Глава 6-3

За несколько секунд на лице блондинки мелькает множество различных эмоций. От изначальной ярости до ужаса и паники.  С осознанием, испугом и виной между теми двумя эмоциями. Глаза ее расширяются, наполняются слезами в попытке выкрутить ситуацию в свою пользу. И тут я:

- А еще она выбросила в мусор наш с тобой любимый кофе, - говорю отчетливо в мертвой тишине, наступившей на кухне после слов Зубра.

Давить надо, гадину, пока не подняла голову. Я ведь знаю, какой Зубрик мягкий на самом деле, он может и повестить на это мнимое раскаяние. А Марика будет продолжать лапать альфу и строить козни. Причем, мне ведь нужно было выкрутить так ситуацию, чтобы ее убрали, но при этом не пришлось рассказывать, что она делала в спальне Рорка, кроме своих обязанностей. Почему-то мне показалось, что никто не должен этого знать. Что это будет унизительно для Рорка, если даже только Рихард узнает. И будет виной для Рихарда, если я расскажу, что он не доглядел. Короче, хорошенько подумав, я решила утаить информацию ото всех. Никому оно не надо! А Марику – убрать!

- Ты кофе выбросила? – переспрашивает Зубрик у блонды, причем говорит это таким тоном, словно она ударила маленького ребенка – столько неверия и отвращения в его голосе.

- Нет, я уронила пачку, - пытается соврать Марика, - он рассыпался.

- Кофе стоял в закручивающейся банке, он не мог рассыпаться, - влезаю я, внося коррективы.

- И, тем не менее, это произошло, - настаивает блонда.

Да уж, наглости ей не занимать! Но, едва сдержав желание обозвать ее лгуньей,  я молчу. Не хочу спорить с ней и выглядеть в глазах Зубра склочной бабой.

- В банке? – переспрашивает у меня Мистер Мускул.

Просто киваю. Молча. И тут у Марики окончательно срывает крышу.

- Змея! – орет она и таки кидается ко мне, в попытке то ли схватить за волосы, то ли вцепится в лицо.

Но на ее пути в ту же секунду оказывается Зубр – два метра в высоту и почти столько же в ширину, причем, по его заверениям, одних мышц! И по тому, как легко он поднимает за шкирку завизжавшую Марику, я склонна верить, что так оно и есть.

- Надежда, - говорит он мне очень спокойно, почти меланхолично, продолжая держать дергающуюся блондинку над землей, - я вынужден покинуть тебя. Но я вернусь, чтобы подготовить альфу к сеансу массажа. Пожалуйста, дождись.

И выходит. Все так же держа за шкирку Марику, уже прекратившую сопротивление и просто повисшую тряпочкой.

 А я остаюсь ждать дальнейшего развития событий, но прежде, бегу наверх, в спальню Рорка и быстренько стираю отпечаток своей губной помады. Не стоит оставлять улики.

Глава 6-4

Долго ждать не приходится. Спустя каких-то двадцать минут ко мне наведывается Рихард. Вид у него усталый и раздраженный. Я быстро смекаю, что не стОит дергать тигра за усы, лучше вести себя мягко и спокойно, если не хочу попасть под раздачу.

Мужчина усаживается на стул и долго смотрит на меня тяжелым взглядом. Я спокойно наливаю свежезаваренный чай и ставлю перед ним чашу.

- Одну ложку сахара?

- Да, - отвечает.

Со вздохом выливаю остывшее какао, которое не успел допить Зубр, споласкиваю чашку и сажусь напротив Рихарда.

- Ты выглядишь уставшим, - говорю ему.

- Я взвалил на себя обязанности, которые мне не по плечу, но не будем об этом. Давай, рассказывай, - произносит он, помешивая сахар.

- Что рассказывать? – уточняю.

- Свою версию событий.

- Нет никакой моей версии, - отвечаю, пожав плечами.

Рихард удивленно приподнимает бровь, делая глоток чая.

- Вкусно, - говорит одобрительно и ощутимо расслабляется. – А вот Марика не стеснялась, рассказала много всего. И как ты над ней издевалась, и как Рорка использовала весьма… кхм… интересным способом.