— Вы... вы... вы что, не понимаете?! — кажется я все же вывела секретаря из себя окончательно. — Вы толстая старуха, вам к лекарю надо, а не спортом заниматься! А денег нет на лекаря — так и вовсе дорога вам на кладбище! Мы не примем вас в академию, вы всех детей распугаете!

Это было уже последней каплей, и я, шагнув ближе, схватила плюгавенького мужичка за грудки:

— Ах, ты, глиста в скафандре! Как ты смеешь мне говорить, что я могу, а чего не могу?! — при моих полутора метрах роста, конечно, я не могла нависнуть над ним, но вполне могла задавить массой.

— Что здесь происходит? — холодный голос на фоне электрического потрескивания, заставил все волоски на моем теле подняться по стойке смирно. Я медленно обернулась и обнаружила, что рядом прямо в воздухе парит сам князь Рюджин, сурово сдвинув брови и скрестив руки на широкой груди.

— Ваша светлость, — пропищал секретарь и, вырвавшись из моего захвата, упал на четвереньки лбом в пол.

Я, поддернув рукава, сложила руки овалом, как меня научила тетушка Нун, и согнулась как могла пополам. Дело было тяжкое, то попа, то грудь норовили перевесить, но я замерла в этой позе, чуть пошатываясь:

— Ваша светлость, приношу свои извинения, что отвлекла от важных дел.

Рядом с князем ловким движением приземлился еще один мужчина: длиннобородый и добела седой, в возрасте, в черном кимоно с золотой вышивкой, идеально сидящем на его сухопарой фигуре. Как-то я моментально поняла, что это и есть здешний мастер:

— Что ты здесь устроил? — прошипел он, раздраженно глянув на секретаря. — Ничего поручить нельзя. Простите, ваша светлость, сейчас эту женщину выдворят из академии.

От возмущения я забыла про все уроки местного этикета: выпрямилась и уставилась на мастера с возмущением.

— А, это вы, — узнал меня князь и чуть поморщился и опустился-таки на землю. И как ему удается так ловко колдовать, не выделывая всех этих кренделей руками и ногами? Можно мне также и без заморочек?

— Мое имя Алевтина Петровна, — гордо заявила я. Мог бы и раньше поинтересоваться именем той, что спасла жизнь его дочери.

— И что вы здесь делаете, «А-лев-ти-на»? — с трудом, но ему все же удалось повторить мое имя, хоть и по слогам.

— Учиться хочу, как вы и посоветовали, — я с намеком глянула на мастера. Да-да, я тут по совету, почти по поручению князя, а не фигней какой-то занимаюсь. — А меня здесь оскорбили: обозвали толстой обезумевшей старухой и не хотят даже условия экзаменов озвучить.

Мастер зло поджал губы и глянул на своего коленопреклоненного секретаря с раздражением, а тот еще сильнее сжался на земле, не смея даже возражать.

— Оскорбления, конечно недопустимы, я велю наказать своего слугу, — улыбнулся мастер. — Но мы действительно не принимаем женщин.

— Почему? — я уставилась на мастера Вана.

Тот явно не ожидал вопроса, ведь «всем все очевидно», потом глянул на поле, где его ученики все еще стояли по отрядам, дожидаясь возвращения комиссии. Последняя группа, демонстрировавшая игры с огнем, так и не оделась.

— Взгляните, мужчины занимаются иногда в исподнем. Одежда может сгореть или пострадать во время тренировок. Это не зрелище для невинных глаз девы...

— Ой, да что я там не видела, замужем уже побывала, ребенка родила, — отмахнулась я. — И вряд ли мои прелести как-то соблазнят этих молодцов. Тем более, что я попросила зачислить меня в самую младшую группу, мне бы только для начинающих, просто ради оздоровления...

Глава 18

— Это возмутительно, — выдохнул мастер Ван удивленно.

— Школа мастера Вана — это кузница кадров для армии, что защищает империю от угрозы нежити, — веско бросил князь. — Учиться здесь — это тяжелый труд, а не веселая прогулка.

— Я буду стараться! — пискнула я.

— Вы сами сказали, что хотите только немного позаниматься, для здоровья. Чтобы потом бросить? В эту школу большой конкурс, мальчики выкладываются изо всех сил, чтобы преуспеть. Если мастер Ван возьмет вас, то не сможет принять какого-то менее везучего мага, который мог бы обучение окончить и послужить своей стране. И все это только ради вашей прихоти? Наймите частного учителя.

— Да я бы с удовольствием, но это запрещено! — возмутилась я. — Мне сказали, что свободных учителей не бывает, а преподавать магию мужчины могут лишь членам своей семьи.

Князь задумчиво глянул на мастера Вана, и тот кивнул, подтверждая.

— Значит таков закон, — отрезал дракон.

— Ну, сделайте ради меня исключение! Разве я не заслужила этого тем, что спасла Мию?! — попросила я.

Утихшие было молнии вокруг князя Рюджина зажглись с новой силой, а где-то над нашими головами угрожающей громыхнул гром.

— Закон есть закон, и просить о его нарушении значит ставить себя выше самого Императора! — рявкнул он.

Я едва не присела, кое-как вспомнила, чему учила тетушка Нун и опять склонилась в глубоком поклоне: