На вершине пагоды Хуэйтянь, что возвышается над центральным храмом Мингуан в городе Сихуай, в одиночестве стояли двое. Они созерцали раскинувшийся перед ними город, окутанный благоуханием цветов.

Одна из них, облачённая в чёрное одеяние, с изящной фигурой и лицом, скрытым под фиолетовой тканью, излучала бесконечное очарование. Её голос звучал мягко и нежно:

— Как вы можете видеть, весь город погружён в аромат цветов.

Мужчина, стоявший рядом с ней, говорил звучным голосом и с невозмутимым спокойствием:

— Некоторые будут сопротивляться сну, и именно они станут нашей добычей.

— Я не понимаю таких вещей, — с улыбкой произнесла женщина. — Мой цветочный аромат способен лишь опьянять, но не причинять вред. Остальное зависит от вас, странник.

— Не называйте меня так, — произнёс мужчина с глубоким чувством. — В этом городе Сихуай я всего лишь странник.

— Очень хорошо, странник, — с улыбкой ответила женщина. — Тогда я предоставляю вам полную свободу действий.

Мужчина, обернувшись, чтобы начать спуск с пагоды, произнёс: - Не стоит меня наставлять. На этот раз задача вашей секты Пяти ядов куда более изощрённа, нежели простое создание ядовитого цветка.

— Город Сихуай закрыт? — в городе Ушуан, когда Лу Юдай ворвался в секретную комнату, где Сун Яньхуэй практиковал фехтование, он застал своего учителя врасплох этой новостью.

Лу Юдай, обливаясь потом, опустился на колени и воскликнул:

— Учитель, я не имею к этому никакого отношения!

— Я знаю, что это не твоя работа. Хотя ты и смелый, но не настолько, — серьёзно произнёс Сун Яньхуэй. — Кто это сделал?

Лу Юдай покачал головой:

— Неизвестно. Я быстро получил два сообщения. Первое гласило, что кто-то в городе разыскивает Чжо Юаня, используя название нашего города Ушуан, явно пытаясь дискредитировать нас и вас, мастер. Во втором сообщении говорилось о странном яде, который был обнаружен в городе: все обычные граждане потеряли сознание, и даже те, кто владеет боевыми искусствами, не могут использовать свою внутреннюю силу.

— Яд порошка Хуацзинь? — предположил Сун Яньхуэй. — Позови ко мне Цзянь Шаньюэ.

— Старейшина Цзянь… — Лу Юдай заколебался, — объявил о своём уходе.

— И кто же теперь главенствует? — нахмурился Сун Яньхуэй.

Холодный пот выступил на лбу Лу Юдая.

— Зал боевых искусств никогда не находился под единоличным руководством Цзянь Шаньюя. Им управлял мастер зала Цзянь Уди. Просто Цзянь Уди долгое время практиковался в фехтовании в уединении, поэтому он передал большую часть своих полномочий Цзянь Шаньюю. А уединённое место Цзянь Уди находится не в городе Ушуан, а в...

— Городе Сихуай, — в глазах Сун Яньхуэя вспыхнул холодный огонёк.

— Учитель, что нам делать? — тихо спросил Лу Юдай.

Сун Яньхуэй вышел из дома, не взяв с собой меч.

— Я отправляюсь в город Сихуай, — произнёс он.

Лу Юдай на мгновение заколебался, но затем быстро последовал за ним со своим копьём:

— Мастер, я пойду с вами.

В городе Сихуай, у ворот Луншэн, Су Чанхэ, взобравшись на стену внутреннего двора, устремил свой взор вдаль.

— Город Сихуай, некогда оживлённый и полный жизни, ныне представляется мне городом, где почти все обитатели покинули этот мир, — с горечью произнёс он.

— Неужто мы остались единственными живыми в этом городе? – спросил Гэ Сю.

— Нет, — покачал головой Су Мую. — Вероятно, есть группа людей, которые заблаговременно приняли противоядие, подобно Лэй Бао из «Громового льва», что сражался с тобой ранее. Эти люди, вероятно, сейчас перемещаются по городу, вероятно, истребляя тех, кто не был отравлен, подобно нам.

— У нас гости, — Су Чанхэ схватился за кинжал. — Как странно — отчего они все облачены в серебряные одеяния?

— Серебряные одежды? — Гэ Сю вздрогнул. — У них у всех длинные копья?

— Да. Ты их знаешь? – спросил Су Чанхэ.

— Это Врата Копья, облачённые в серебряные одеяния. Мой брат, Мастер Врат Ситу Ча, также является одним из Громовержцев Восьми Направлений.

Гэ Сю махнул рукой:

— Отворите врата, впустите их!

— Остановитесь! — резко воскликнула Бай Хехуай. — Почему они не отравлены? Для начала мы должны задать вопрос!

— Хорошо, — Су Чанхэ лениво потянулся и метнул два кинжала, которые приземлились перед копейщиками в серебряных одеждах. — Братья, пожалуйста, не приближайтесь.

Предводитель поднял глаза на Су Чанхэ и закричал:

— Кто ты такой? Почему ты у ворот Луншэна? Что ты сделал с моим добрым братом Гэ Луншэном?

— Какая преданность! — Су Чанхэ дёрнул за верёвочку, и Гэ Сю поднялся, как марионетка. — Скажи ему сам!

Сидя на вершине стены, Гэ Сю махнул рукой вниз:

— Брат Ситу. Ты в порядке?