В отличие от меня, постоянно спотыкающейся, он ни разу не потерял равновесия и ни за что не зацепился. 

Если бы не его грубая рука на моём запястье, я бы точно не раз упала и разбила до крови колени.   

А ещё в этих шёлковых балетках я чувствовала каждую кочку, каждую шишку и ветку.  От его хватки было больно. У меня точно останутся синяки. Варвар!

В какой-то момент генерал, видимо, устал от моего постоянного спотыкания. Резко развернулся, подхватил меня и закинул себе на плечо, как мешок с картошкой. 

Я попыталась устроиться поудобнее на его жёстком плече. 

— Не рыпайся. А то оставлю здесь. Будешь сама искать дорогу. 

— Тут опасно! 

— Не помешает еще раз тебе понять это, — бросил он холодно и мрачно. 

Вскоре уже показался особняк. Там было много людей с магическими фонарями. Они толпились и переговаривались. Но при виде нас замолчали.

А меня генерал так и нёс через всю толпу — висящей на его плече. 

Стыдно-то как!

— Опусти меня! Я сама дойду.   

Но генерал был глух ко мне. Пришлось смириться. Вскоре я увидела знакомую мраморную плитку. Мы были на крыльце особняка, а потом мужчина с силой хлопнул входной дверью. Пошёл куда-то в сторону.  И вдруг бросил меня на мягкий диван. 

Я подпрыгнула на диване, убрала волосы, что лезли мне в глаза. Замерла в нелепой позе, с широко раскрытыми глазами, глядя на дракона. 

А он смотрел мне прямо в лицо. 

Я видела, он точно презирает хозяйку этого тела. 

Да что там! Он её ненавидит. 

Я бы тоже ненавидела. Если бы думала, что она виновна в том, что отправила ребёнка на смерть в лес. 

А потом взгляд генерала опустился ниже — по шее вниз — и застыл на моей груди. 

Я дёрнулась и снова прикрылась. 

— Переоденься, Ирида. А потом у нас с тобой будет серьёзный разговор. 

Звучало как приговор. 

Он вышел из гостиной. 

Я осмотрелась. Интерьер был дорогой и слишком вычурный. 

Мне такое не нравилось. Всё выполнено в красно-зеленых тонах. 

Не знаю, кто тут был дизайнером, но он явно переборщил. 

Я бы половину мебели отсюда выкинула и перекрасила бы все к чёртовой матери! Я встала и стала пробираться к выходу из гостиной. Мысли об интерьере помогали не скатиться мне в истерику. 

Нужно было собраться. 

Не допустить, чтобы генерал догадался, что я — ненастоящая Ирида. 

Он захочет изгнать мою душу из тела. А я хотела жить хотя бы тут. Раз уж в моём мире моя жизнь прервалась. 

В том, что я заменила душу настоящей Ириды, я даже не сомневалась.   

После того как её отравили… та точно умерла. 

Я быстро поднялась по лестнице, нашла «свою» комнату.  Повезло, что дверь была не закрыта. Зашла внутрь. Кровать по-прежнему валялась опрокинутой. 

Я начала снимать с себя тряпки. Осматривалась. Увидела дверь, поспешила туда. Там оказалась ванная. Вполне себе современная. Тут были все удобства. 

Но снова такая роскошная, что я чувствовала себя деревенщиной, зашедшей на чужую территорию в грязных резиновых сапогах!

Только позолоченного унизала не хватало.

И опять преобладали золотые и красные тона. 

Меня уже мутило от этой роскоши. 

Я сняла всё и сбросила на пол. Увидела душ в углу. 

Быстро поняла, как включать. Даже разобралась с огромным количеством баночек — нашла шампунь и бальзам. 

Хорошо, что я могу читать в этом мире. Иначе вообще не знаю, как бы выжила. 

Включила воду. И меня немного отпустило.

В голове мысли скакали подобно табуну лошадей. Многие мои вопросы оставались незакрытыми. 

И все же… пока я видела только один выход из сложившейся ситуации: мне нужно сбежать. От генерала. Из этого дома. 

Судя по всему, Ирида была той ещё штучкой. А быть стервой и гадиной я точно не смогу.  Это не моя роль по жизни.

Да и что генералу? Ему-то легче. Он явно ненавидит меня. 

А что если Вильям… мой сын? 

Ну-у, нет… не может же эта Ирида быть чудовищем, чтобы привести родного сына в лес на верную смерть? 

А если это был чужой ребёнок? Ничего страшного? 

Захотелось выругаться!

— Мать года просто… — простонала я, растирая лицо руками. 

А потом посмотрела на ладони. Они дрожали и были все исцарапаны.   

Посмотрела на колени. Им тоже досталось. Ещё беспокоила щека. 

Я быстро вышла из душа, обмоталась белоснежным полотенцем с золотыми вензелями.  То едва ли прикрыло попу. На голове соорудила чалму. А потом устроила обыск. Стала искать по закрытым полочкам массивного резного дубового шкафа, что тут стоял у стены, аптечку. 

Видимо, слишком увлеклась. 

Или генерал привык, что его приказы выполняют быстро, со скоростью света. 

Но я ведь не военная. Я гражданская.  Раненая, растерянная и уставшая.

Дверь без стука распахнулась. И на пороге стоял уже полностью переодетый мужчина. 

В чистой чёрной шёлковой рубашке и свободных брюках.