Я сделала максимально отстраненный вид, чем лишь усугубила ситуацию:

– Так и думал. Впрочем, тут и гадать не стоило. Раз он смог поставить такую защиту, что даже я увидел её в последний момент, то обойти артефакты на входе ему не составило труда.

Говорить, что Мэтт пришел совсем не традиционным способом я не стала. Парню и так похоже придется не сладко.

– Вы оба нарушили устав, – припечатал архимаг. – И будете наказаны.

От возмущения у меня закружилась голова. Как он смеет?..

– Он действовал из добрых побуждений. Он хотел помочь мне. Неизвестно, что придумали бы мои соседки на следующий раз.

– Ты должна была обратиться ко мне, – прорычал мужчина.

– Что, если я не хочу обращаться за помощью к вам? – слетело с языка. Виктор хмыкнул.

– Я вам настолько противен, леди Фолл? – я удивилась столь резким переменам в его поведении. Раз! И передо мной совершенно другой человек. Холодный. Безразличный. Чужой.

Размахивать руками и кричать, что это не так, бессмысленно. Слова были сказаны. Обратно их уже не заберешь. Тряхнув волосами, отошла от него к окну.

Почему все так сложно?

– Хочу открыть вам одну истину… – произнес он, встав у меня за спиной.

– Какую же? – я развернулась к нему и гордо вздернула подбородок, чтобы лучше видеть его лицо. Но архимаг молчал. Он будто обдумывал свои слова, и они ему не нравились.

29

– Впрочем, так даже лучше. Вы правы, леди Фолл. Совершенно. Я отравил вашу жизнь. Из-за меня вы здесь. Я причина всех ваших страданий. И у вас есть полное право меня ненавидеть.

Я не ожидала услышать подобного от него. Думала, что он как-то объяснится… Но он передумал. И плевать на него!

– Хорошего дня, Марта, – Оберлейн поклонился, быстро оделся и вышел.

Катись-ка ты к черту, архимаг!

– Вот это да… – передо мной возник Милисир. – Клянусь, Марта, воздух рядом с вами искрился! Я думал, что что-нибудь произойдет. Взрыв, например. – Призрак усмехнулся и погладил бородку.

– Тебе весело? Мне вот ни капли!

– Но он прав, – книжный житель пожал плечами.

– Прав? – я чуть не подпрыгнула на месте. – Как тебя понимать, Милисир? Он без спросу забурился сюда, нарычал на меня, а сейчас ещё и наказание Мэтту влепит! А я, по-твоему, ещё и виноватой останусь?

– Да, – меланхолично отозвался дух. Заметив мой убийственный взгляд, он решил добавить: – Академия военная. Здесь есть мирные факультеты, но самый главный и престижный – боевой. Боевый маги – поголовно будущие военные. И обращаться с ними нужно также. Жесткая, а порой и жестокая дисциплина. Кнут и никаких пряников. Понимаешь?

– Категорически нет.

Мой собеседник тяжело вздохнул.

– Марта, ты действительно нарушила устав. А Мэтт так вовсе на него плюнул. Адептам мужского пола нельзя ступать на территорию женского общежития. Только с разрешения ректора. Мэтт взломал артефакты на входе, просочился в здание и провел здесь невесть сколько времени. Умудрился наколдовать защиту и побеседовать с тобой. И неясно, беседовали вы или…

– Достаточно, – я подняла руку, останавливая поток объяснений. – И все было совсем не так!

– Но Оберлейн об этом не знает. В его глазах всё так. И тебе стоило обратиться к нему за помощью. Потому что он твой командир. Но ты решила прыгнуть через голову и позвала на помощь Мэтта.

– Но он сам…

– Но Оберлейн об этом не знает! – повторил Милисир. – Вы нарушили. Неважно как. В любом случае наказание справедливо.

– А справедливо расставлять ловушки у меня под дверью?

– Не пойман – не вор. Да и это всего лишь забава. Вот если бы тебе подложили боевое заклинание, то тут да. Стоит вмешаться. А так все в рамках шутки. Злой, не смешной, но шутки. Понимаешь?

– Понимаю, – фыркнула я.

– И не стоит дразнить зверя, Марта. Оберлейн очень опасный человек.

– Ты знал его раньше?

– Да. Определенно. Но помню, как и при каких обстоятельствах, но я был потрясен.

Прелестно. С каждым днем становится все хуже и хуже.

– Он военный, Марта. И очень хороший. Возможно, даже самый лучший. Я удивлен, что он столь вежливо говорит с тобой. Обычно люди подобного сорта лишены всяких чувств. Он рука короля, он глава КСС. Представляешь, сколько усилий нужно приложить, чтобы занять эти посты? А ведь он так молод. В нем не должно было остаться ничего человеческого. Однако он пришел в четыре утра сюда, чтобы облегчить жизнь какой-то никчемной темной. Не чудо ли?

– Святой, не иначе!

– Вижу, слушать ты меня не хочешь, – призрак побледнел и исчез. – Гордость – это честь, но она не должна стоять пеленой перед глазами. Гордость нужно заслужить.

Что за день сегодня? Только начался, а мне уже тошно.

Прелесть высунулась из своего укрытия и подбежала ко мне. Я взяла её на руки и принялась гладить.

– Извини, если обидела, Милисир. Просто мне очень тяжело.

– Судьба в твоих руках, Марта.

– Нет. Это моя судьба в руках окружающих.