Его грубые руки скользили по моему обнаженному телу, пока он касался носом моей шеи, ключицы, груди. Он взял в рот мой сосок и с наслаждением принялся сосать, заставляя меня мурлыкать.

— Можно взять тебя сзади? — хрипло спросил он, не отрываясь от груди.

Я кивнула, тело уже напряжено, разум затуманен желанием. Он мог делать со мной что угодно, но сейчас я не могла выдавить ни слова, и он знал это.

— Арвен? — его голос звучал как шелк, пока он водил языком по груди и тер сосок между большим и указательным пальцами.

— Что угодно, — простонала я, уже не узнавая собственный голос. — Можешь делать что угодно.

Кейн аккуратно перевернул меня на живот и встал сзади, приподняв мои бедра и раздвинув ноги коленом, пока я не раскрылась перед ним.

Он выругался, притянув мои бедра ближе. Но дальше не трогал, и я чувствовала, как прохладный воздух касается того места, где я уже текла для него — моя влага смешивалась с его спермой, оставшейся с прошлого раза.

Но я не попрошу снова.

Если это была игра между нами, я была полна решимости выиграть хотя бы раз.

Я прогнула спину и — почувствовав смелость, которой у меня никогда не было — отвела руку назад, чтобы раскрыть себя еще шире. Интересно, видел ли он, какой беспорядок устроил во мне? Нравилось ли ему это?

Кейн хрипло застонал при виде, и я чуть не замурлыкала от удовольствия. Он провел большой рукой по моей попе и бедрам, едва касаясь моего влажного центра. Мой вздох усилил его порыв, и он опустил голову между моих ног, когда язык скользнул по мне, обжигая.

Я вскрикнула громче, чем ожидала, и заерзала, пока он лизал меня вверх-вниз, дразня открытыми поцелуями в самое чувствительное место, под таким неприличным, уязвимым углом.

Я ждала, когда придет стыд, но его не было. Я доверяла Кейну. Безоговорочно. Позволила бы ему сделать со мной что угодно. Любым способом. В любом положении.

Эта мысль только возбудила меня еще сильнее.

Наконец он провел пальцем по моим опухшим губам — моя влага, его слюна и семя уже стекали по бедрам. Он ввел палец внутрь, продолжая работать языком и губами. А эти звуки, мокрые, ритмичные… О, Камни…

— Кейн, — застонала я, уткнувшись лицом в кровать. — Ох, я не могу…

— Расслабься, — прошептал он, все еще двигая пальцем во мне. — Я не дам тебе упасть.

Я попыталась вдохнуть спокойно, но удовольствие…

Это было слишком.

Я вот-вот развалюсь на части. Мне нужно было это.

Но он замедлился, а затем я почувствовала пустоту…

Вместо того чтобы заменить пальцы ртом на том месте, где я его так жаждала, он начал целовать мои бедра, поднимаясь к основанию позвоночника, лаская кожу, сжимая мою задницу так сильно, словно не мог сдержаться. Потом его губы коснулись тазовой кости, а пальцы все еще лениво терли меня между ног, другая рука массировала спину, плечо, бедро, будто успокаивая через эту восхитительную пытку.

Садист… Мне это нравилось.

Я извивалась, стонала и умоляла о большем. Его рот. Мне нужен был его рот. Я сжала глаза, вцепившись в ближайшую подушку.

— Кейн, — взмолилась я. — Дай мне кончить. — Я почти оторвала шелковую кисточку.

— Не могу остановиться, — прошептал он между моих ног. — Я слишком ненасытный.

Я была вне себя от такой непристойной потребности, что это граничило с мукой.

— Пожалуйста, пожалуйста, — хныкала я.

— Ладно, ладно. Не кричи, — проворчал он, голос хриплый и низкий.

Меня накрыло облегчение.

Наконец, наконец, наконец…

Кейн поднялся на колени и вошел в меня.

Глава 41

КЕЙН

Я обхватил стройные бедра Арвен, большие пальцы почти соприкасались у нее на спине, и плавно вошел в нее. Я мог не спешить — растягивать каждый момент. Медленно. Мучительно медленно. На грани с болью.

Арвен выгнулась и подвинула бедра, ее влажное лоно сжалось. Я стиснул зубы, сдерживая себя. Ее напряженные стоны были так сладки. Отчаянные звуки, которые приближали меня к концу.

Но на этот раз все было иначе. Иначе, чем та исступленная, лихорадочная декларация любви — та поспешная, почти небрежная жажда соединиться, стать единым. И иначе, чем с Бриар — та первая настоящая ночь, осторожная и запутанная недопониманием. Теперь между нами было… время. Время, обещания и надежда — все щедро разворачивающееся, как свиток.

— Сильнее, — выдохнула она. И уже сдавленно, как запоздалую мысль: — Пожалуйста.

Не было на свете такой пытки, такого страдания, которое удержало бы меня от исполнения ее просьбы. Я отпустил ту часть себя, которую едва сдерживал, и вошел в нее снова и снова, бормоча, как она туга, как идеальна, влажна и хороша.

Бледные лучи луны скользили по измятой постели, лаская шелковистые каштановые волосы Арвен, ее обнаженную спину и пересекающие ее поблекшие шрамы. При каждом нашем движении сердце болезненно сжималось.

Я хотел быть ближе к ней.

Наклонившись, я обхватил ее за плечи и усадил на колени перед собой, притянув так, что ее спина прильнула к моей груди. Шрамы на ее коже жгли мне сердце.