- Мы никаких шлюх туда не везем! Слушай, мы просто не виделись десять лет. С самого выпуска. Это типа встреча братства. Большинство из нас уже женаты. У Стива и Рашада есть дети. Им просто нужен перерыв. Мы хотим заняться мужскими делами, провести выходные без обязательств. Это ничем не отличается от того, как ты с девчонками ездишь в отпуск.

- А ты знаешь, что бывает, когда девчонки вместе едут в отпуск?

- Нет. А что?

- Забудь. Мужские дела, значит? Ладно, езжай в свою гейскую охотничью поездку. Может, я соберу девчонок на выходные на Багамах в следующем месяце.

- Эй, что бывает, когда девчонки вместе едут в отпуск?

- Девчачьи дела.

- Что еще за девчачьи дела?

- Не твое дело. Веселитесь там, сосите друг у друга в лесу.

- Ты такая гомофобка, что просто смешно.

- Я - женщина. Мы не можем быть гомофобками.

- Что? Это вообще бред. Почему женщины не могут быть гомофобками?

Бекка улыбнулась.

- Потому что мы тоже сосем члены.

Большой Майк рассмеялся.

- Кстати о сосании членов... Три дня без тебя - это долго. Может, сделаешь мне кое-что перед отъездом?

Бекка улыбнулась и покачала головой. Наклонилась и поцеловала Большого Майка. Погладила выпуклость на его джинсах, пока та не стала твердой как надо, потом отстранилась и вернулась к складыванию белья.

- Это что за херня? Мне ничего не обломится?

- Получишь, когда вернешься. Тогда, если ты быстро кончишь, я пойму, что ты не трахался и не изменял, что скучал по мне. А если у меня челюсть устанет и шея затечет, пока я тебя додрачиваю, я пойму, что ты точно на стороне кого-то имел.

- Черт. Женщины реально так думают?

Бекка кивнула. Бровь снова взлетела, но на этот раз с хитрой ухмылкой.

- Ага, ниггер. Женщины реально так думают.

- Че ты такая холодная? Ладно, забудь. Стив все равно сосет лучше.

- Я тебе щас задницу надеру!

Большой Майк засмеялся и выскочил за дверь, шлепнув Бекку по большой круглой заднице и чмокнув ее в щеку, подхватив рюкзак и винтовку.

- Я же говорила - гейская херня! Спорим, у Стива нет такой задницы, как у меня, - сказала Бекка, крутанув бедрами и быстро присев, чтобы ее внушительный зад затрясся и заколыхался.

Большой Майк вздохнул, стоя на крыльце и глядя, как жена танцует тверк.

- Тут ты права. Ни у кого нет такой задницы, как у тебя, детка. Держи ее в форме для меня, пока я не вернусь.

- Я ее для тебя буду держать влажной. Веселись там со своими парнями.

2.

Стив Оуэнс сидел в машине и слушал речи кандидатов, боровшихся за выдвижение в президенты от Демократической партии. Две женщины - конгрессвумен итальянского происхождения и представительница штата от Пуэрто-Рико, конгрессмен-еврей, сенатор-мексиканец, мэр-азиат, чернокожий губернатор-гей, чернокожий сенатор и представитель штата от Вашингтона, называвший себя небинарным. При всем этом разнообразии никто из них не был тем, кого Стив назвал бы настоящим либералом. Все они были центристами. Демократами эпохи Рейгана, как этот хлюпик Обама.

- Знаешь, в чем проблема этих долбаных демократов? Они трусы. Боятся отстаивать то, во что действительно верят. Вечно пытаются держаться середины и угодить всем. Стараются заполучить голоса неопределившихся и не оттолкнуть умеренных. А эти долбаные республиканцы тем временем надирают нам зад, потому что играют на своем электорате. Они выставляют членов Ку-клукс-клана и корпоративных демагогов, и костяк их сторонников валит толпами в поддержку. Им плевать на привлечение умеренных. Они выдвигают самых чокнутых, бешеных противников абортов, противников иммиграции, сторонников Второй поправки, расистов, гомофобов, сексистов и отсталых ублюдков, каких только могут найти, и им насрать, потому что умеренные выборы не выигрывают. Зарегистрированных демократов хватило бы, чтобы гарантировать, что мы не проиграем следующие десять лет ни одни выборы, но большинство из них не голосует, потому что наши кандидаты их не вдохновляют. Они не видят особой разницы между такими ублюдками, как Обама и Джо Байден, и республиканцами, потому что разницы-то и нет. Нужно выдвигать настоящего либерала, а не этих серединных обсосов. Умеренные не выигрывают долбаные выборы.

Стив с разочарованием и отвращением покачал головой, выключив радио на середине речи мэра Нью-Йорка.

- Бля, ну ее нахуй эту политику. Ты мне кайф ломаешь, - проворчал Муки, закуривая косяк и глубоко затягиваясь.

- Это трава? Ты не можешь курить траву в моей машине, чувак.

- Расслабься. Здесь это легально.

- Да мне насрать. Меня на работе тестируют на наркотики. Я не могу словить пассивный кайф и загреметь с грязным тестом.

- Тебя не могут уволить за курение травы в штате, где это легально. Это как уволить тебя за следы алкоголя в крови. Понимаешь, о чем я?

- Да говорю тебе - мне насрать. Я не хочу, чтобы моя тачка воняла травой. Я вожу в ней семью!

Муки поднял руки в знак капитуляции, потом облизал кончики пальцев и потушил ими косяк. Он сунул его в нагрудный карман и навалился на оконное стекло, надувшись, как обиженный ребенок.

- Ну и кого мы ждем?

- Рашада и Большого Майка.