Один из стражников, слишком рьяный, бросился на нас, и сталь Кейна пронзила его живот. Второй парировал дважды, но третий удар клинка угодил ему в шею. Кровь хлынула на ковер, пропитывая нежный ворс.

— Зачем я вам? — взмолилась я королеве, обнажая свой собственный клинок и слыша, как он со звоном ударяется о щит с гербом Кварца Розы.

Королева отступила в угол, окруженная таким количеством стражников, что я едва могла разглядеть ее блестящие волосы или сверкающие бирюзовые глаза. Но я слышала ее.

Слышала, как она смеется.

Лязг оружия и звон разбивающегося фарфора заставили меня взглянуть через всю комнату: шестеро стражников валили Гриффина на пол вместе с чайным столиком. Они знали, что он силен — по его сложению и званию, — и бросили на него больше всех сил.

Я попыталась унять панику в своем сознании — мы кое-что знали, чего не ведала королева.

У нас была ведьма.

Мари могла перевернуть всю комнату с ног на голову с помощью любого из своих заклинаний. Все те недели, что меня не было, она тренировалась с Бриар.

Взгляд скользнул к ней сквозь хаос боя. Ее глаза были закрыты, а статическое электричество подняло ее кудри вокруг головы, словно огненная корона. Один из стражников, с лицом, искаженным ужасом, схватил Мари за талию и потащил прочь, выкрикивая что-то неслышное. Но она, не обращая внимания, продолжала бормотать слова заклинания.

Я почувствовала магию раньше, чем увидела ее, — тот землистый ветер, пахнущий древним мхом и дождем, высыхающим на пракамнях. Когда же Мари открыла глаза, комната, и без того кишащая стражами, мечами и вопящими служанками, наполнилась еще с дюжину тел.

Нет, не тел — теней.

Человеческие фигуры, целиком состоящие из ядовито-черных силуэтов. Не то чтобы мощь Кейна, что вырывалась из него клубами яростного дыма. Эти солдаты, рожденные магией, были самой пустотой, полным отсутствием света. Мускулы и жилы, высеченные из кромешной тьмы. Призрачные, лишенные глаз лики, порожденные ночью.

Они атаковали как ураган, яростно проносясь по комнате. Они вспарывали глотки солдатам Розы тем оружием, что подходило для схватки, — дубинкой для одного, которая для следующего превращалась в фантомный топор. Они косили людей по двое, по трое, по четверо, не прилагая почти никаких усилий.

Этера вскрикнула, и я, ускользнув от своего противника, бросилась к ней, опасаясь, что ее поглотила одна из этих тварей. В ушах у меня должен был звучать победный клич. Победа — наш выход отсюда.

Но все это было слишком… слепо. Слишком неестественно. Фантомные солдаты были безмозглыми. Казалось, они убивали не ради Мари. Эти солдаты-тени убивали ради самого убийства.

И тут закричала уже сама Мари.

Я вскинула голову, отыскивая ее, и кровь во мне застыла.

Рыжие волосы Мари исчезли в смутном вихре мрачной черноты. Тени обрушились на свою же ведьму. На Кейна, на Гриффина. На всех нас. Призраки не различали ни знамен, ни мундиров, лишь теплые тела. Я почувствовала, как кто-то удерживает меня, когда я рванулась к ней. Когда я вскрикнула..

Это была рука Кейна, сомкнувшаяся на моем запястье словно кандалы. Рывок чуть не вырвал мне плечо из сустава, пока он сражался и с людьми Розы, и с призраками, не давая мне броситься между Мари и этими кошмарными созданиями.

Темный фантом занес свое оружие. Поднял его высоко — словно жуткий тесак, высеченный из чистой, беззвездной ночи. Готов был рассечь Мари пополам, пока она беспомощно отползала по полу на руках. Но прежде чем я успела снова закричать ее имя или увидеть, как Мари разрубят на куски, призрачный клинок обрушился на массивный зазубренный кинжал.

Гриффина.

Гриффина, который каким-то образом сумел вырваться из рук по меньшей мере десятка солдат, несмотря на отравление и отсутствие своей силы Фейри. Гриффина, который парировал атаку демона, словно мифический герой, сошедшийся в схватке с легендарным чудовищем.

Однако наше с Кейном облегчение было недолгим. Новые призраки устремились в их сторону, покончив с обескровленными телами солдат Розы, устилавшими пол гостиной, и жаждали новой добычи. Гриффин не сможет сдерживать их долго.

Кейн уже из последних сил пытался прорваться к нему — миновать солдат Розы и помочь командиру.

А Мари… Мари кричала. Она рвалась к Гриффину, складки ее платья теплых тонов рвались, пока двое стражников Розы пытались усмирить ее, хотя она билась, кусалась и рыдала.

А те фантомы, те тени, смыкались вокруг него…

Гриффин едва успел зарубить одного, как следующий уже вцепился ему в глотку.

Они убьют его.

— Мари, останови заклинание!

Но страх поглотил ее целиком. Я никогда не видела ее в таком оцепенении. Такой беззащитной.

— Ты можешь отослать их назад, — крикнула я ей, кряхтя, отступая еще на шаг под натиском рычащего стражника.

Но она не слышала, либо не могла услышать — паника полностью овладела ею…

— Кто-нибудь, помогите ему, — прохрипела Мари, хотя тень уже прикончила стражника Розы, что держал ее, чтобы обхватить ее шею своими толстыми руками и…