Я собралась уходить, но какая-то мысль заставила меня остаться.

— Можно дам непрошеный совет?

Райдер удивленно взглянул, но я, решив, что молчание — знак согласия, продолжила.

— Перестань думать о том, кем ты должен был стать, кем хочешь быть или кем произведешь впечатление на очередную принцессу. Просто попробуй быть… собой. Прямо сейчас

— Звучит очень банально, — спустя паузу произнес он, глядя в сторону.

Я пожала плечами.

— Я не так хороша в этом, как Даган.

Кварцевое Королевство Розы было более индустриальным, чем любое другое королевство, где мне доводилось бывать, но стальные конструкции и леса ничуть не мешали его красоте. Я с удивлением обнаружила, что во время нашего полета невольно сравнивала изящные дома этого королевства с постройками Уиллоуриджа, или оживленные улицы столицы Ревю32 — с лабиринтами Азурина. Удивлена собственным знанием Эвенделла — моим пониманием нюансов разных городов, разных природных сред, разных социальных и политических слоев.

Я не напрасно, вернувшись в Шэдоухолд, опасалась, что изменилась. Я и впрямь изменилась.

Но женщина, которой я была теперь — проходя мимо кованых заборов, увитых зеленью, и угловых таверн, украшенных цветочными горшками — эта женщина воплощала все, о чем я когда-то мечтала: она была немного более искушенной, немного менее боялась просить то, чего хотела, и с пониманием относилась к неоднозначности жизни и сложному выбору, что встает перед каждым из нас. Не обязательно бесстрашной, но осознающей, что уже одно лишь ежедневное пробуждение в мире, полном страхов, требует мужества… И, возможно, самое главное — эта женщина себе нравилась.

Проблема, которую я даже не осознавала, — а ведь она-то, возможно, и была самой укорененной и пагубной.

Улицы Ревю представляли собой смесь монолитных фабрик, изрыгающих черный дым, и пестрых рынков под открытым небом. Рядом со складами, где мужчины были вымазаны мазутом и углем, стояли книжные с вывесками — Розекомб33, Под Обложкой. Рядом с женщинами в очках, катившими тележки с инструментами, поэты читали стихи на ступенях зданий серого, как буря, цвета.

Если Уиллоуридж обладал готической, почти что сказочной мрачностью, то Ревю был ярким. Кипящим жизнью и более чувственным. Но также и более агрессивным, и более грязным. Люди здесь ходили быстрее и увереннее. Перила и бордюры не были начищены до блеска, как в столице Кейна. Воздух пах табаком — правда, здешние трубки были длинными и тонкими, а не короткими и изогнутыми, как у Райдера.

Несмотря на холодную зимнюю ночь и хрустящий под ногами снег, местные женщины были одеты в то, на что я никогда бы не отважилась: переливающиеся, сверкающие платья с длинными шубами, глубокие декольте, подолы короче, чем некоторые мои ночные сорочки. Я залилась румянцем, увидев прозрачный корсаж с косточками, надетый как верхняя одежда, и лишь перьевой боа, согревавший его хозяйку.

Я была так ослеплена этим буйством красок и откровенными нарядами, что чуть не пропустила, как Мари юркнула вслед за Кейном и Гриффином в постоялый двор. На вывеске у входы было написано «Пустая Чернильница», и я вошла вслед за ними.

На свою беду и удачу, книгодел жил в маленьком районе на восточных холмах Ревю. Удача: получив подделку, мы окажемся у порога Этеры уже через несколько минут — мы уже послали весть и назначили встречу с королевой на завтра. Неудача: нам придется скрываться. Если Этера узнает о нашей встрече с историком, наша единственная ставка будет бита, и ее армия никогда не присоединится к нашей.

А это означало провести ночь в этой затхлой, ничем не примечательной гостинице в центре города, под жалкой люстрой, что висела так низко, что Гриффину пришлось всю нашу сгрудившуюся у стойки беседу стоять согнувшись. Откуда-то из глубин доносилась дребезжащая, чуть металлическая и приглушенная музыка. Интересно, что за музыканты бродят по коридорам подобных заведений?

— Боюсь, у нас свободна всего одна комната.

Мари покачала головой.

— Нас четверо. Я уверена, вы понимаете, почему это не подходит.

— А кроватей две, — парировала хозяйка, поправляя очки, съехавшие на кончик ее длинного носа.

— А мы платежеспособные клиенты с весьма внушительной суммой. — Мари немного покраснела. — Не могли бы вы еще раз проверить?

Неподвижный взгляд женщины мог поспорить с кирпичной стеной.

— Не думаю.

Мари уперлась локтем в деревянную стойку и наклонилась ближе.

— Мне не нравится ваш тон. Сообщаю вам, что мы…

— Простите за беспокойство, — вклинилась я. — Двухместная комната подойдет.

Мари фыркнула, и мне почудился тихий смешок Гриффина. Но на его лице, когда я взглянула, застыло обычное бесстрастие.