Его дыхание вырывается клубами ледяного пара; кажется, будто от одного его присутствия воздух вокруг вымораживается до абсолютного нуля, словно он приволок за собой на хребте вечную зиму Полярной пустыни.

Монстр издаёт оглушительный рёв, одним небрежным ударом кулачища в щепки разносит гранитное надгробие — и вдруг замирает, уставившись прямо на меня.

Он не просто фиксирует меня как мишень. Всё его исполинское тело деревенеет, вытягивается в струну; ноздри жадно втягивают морозный воздух.

Я не теряю ни секунды. Вскидываю ствол и открываю огонь. Но прежде чем пули успевают коснуться мутировавшей плоти, из его кожи веером выстреливают ледяные пики — и мои выстрелы рассыпаются в пыль, не причинив ему вреда. Во рту мгновенно пересыхает. Если это его дар… мне эту тварь не убить никогда в жизни.

Его глаза снова впиваются в меня. И глубокая, пронзительная синева, горящая на дне этих глазниц, заставляет меня отшатнуться назад. В прошлое, которого больше нет. К воспоминаниям, в которых сейчас нет ни капли здравого смысла.

Почему у меня внутри всё кричит о том, что эта адская тварь — часть меня самого?

Глава 38

Изз

Прямой контакт люминесцентных спор с кожными покровами вызывает видимые и необратимые последствия немедленного характера, тогда как ингаляция — даже в микроскопических, неощутимых дозах — провоцирует глубокие внутренние мутации без первичных внешних проявлений.

Ввиду того что взвесь не фиксируется невооружённым глазом и сохраняет активное летучее состояние на протяжении многих часов, любые манипуляции строго ограничены герметичными камерами высокого уровня биологической опасности.

Любой контакт за пределами указанных условий ставит под угрозу физическую целостность персонала и безопасность проекта в целом.

Секретный отчёт проекта «Селена» 687234F

Я прячусь за гранитным массивом склепа, стараясь не издавать ни звука, и осторожно выглядываю наружу. Монстр внушает первобытный, леденящий ужас. Я поставила абсолютно всё на этот призрачный, безумный шанс и… прямо сейчас меня изнутри сжигает удушливое чувство вины, намертво приковывая к месту. Чудовище замирает. В морозном воздухе сухо щелкают выстрелы Нила, и к глазам против воли приливают жгучие, незваные слёзы. Взгляд застилает пеленой, спазм сдавливает горло.

«Нет. Соберись».

От этого зависит будущее всей Эсперии. Другого выхода просто нет. Но он… Я отчётливо вижу, как Нил закрыл меня собой в ту же секунду, когда из темноты выскочила первая тварь. Я с трудом сглатываю. И вот теперь я бросаю его один на один с непобедимым чудовищем, даже не имея твёрдой уверенности, что мой расчет оправдается. Что эта тварь не раздавит его прямо сейчас, как назойливое насекомое.

Мне приходится снова и снова повторять себе, что это единственный способ проникнуть внутрь, пока онемевшие ноги наконец не слушаются и не делают первый шаг. Исполин на долю секунды оборачивается в мою сторону. Он издаёт глухой рёв, и я сжимаюсь, готовясь принять удар, но Нил снова открывает огонь, отвлекая внимание на себя. Монстр разворачивается к нему; не бросается очертя голову, а тяжело шагает вперёд, заставляя мёрзлую землю содрогаться под своей поступью.

Я отворачиваюсь и бегу сквозь пелену застилающих глаза слёз. Пытаюсь выровнять дыхание, выискивая взглядом Флавию и Катарину, залегших за соседним надгробием.

— Флавия, ты нужна мне. Мы не можем ждать, пока он отвлечёт тварь, надо вскрывать шлюз сейчас же, — бросаю я в эфир.

— Уже выдвигаемся, — решительно отзывается хакерша.

Я пытаюсь бежать к дверям, но ноги словно налились свинцом. Тело отказывается подчиняться разуму. Я обязана следовать плану. Войти в лабораторию и…

Флавия и Катарина уже подбираются к входу в комплекс, однако мои ноги сами собой разворачивают меня обратно — к добытчику.

— Дерьмо. Секунду, я свяжусь с Алвероном, — раздаётся голос Флавии. Она пытается звучать хладнокровно, но я слишком отчётливо слышу панику в её интонациях.

— Что стряслось, Флавия?

— Мне нужна твоя помощь с фаерволом. Защита куда зубастее, чем я рассчитывала.

— Погоди, подключаюсь, — откликается хакер. — Ну же, малыш, не подводи меня сейчас, — добавляет он куда мягче, и я понимаю, что он обращается к ТПУ. — Ерунда, плевое дело, дай мне пару минут, и я взломаю этот замок.

— Давай, мы на исходной.

Катарина занимает позицию прикрытия, держа оружие наготове и закрывая напарницу со спины. Я твержу себе, что моё место там, рядом с ними — на пороге лаборатории.

Именно на этой мысли я отчаянно пытаюсь сосредоточиться, пока коммуникатор разрывают тяжёлые, хриплые вдохи Нила. Его сбитое, прерывистое дыхание.

Я не могу совладать с собой. Я срываюсь с места и бегу к нему. Нил уходит из-под сокрушительного удара исполинского кулака, резко уворачивается и снова в упор разряжает магазин — бесполезно.