Вернувшись от новых клиентов, я подошел к комнате брата и услышал обрывок его разговора с Мари. Меня вовсе не порадовало, что он откровенничает с соседкой, но потом в приоткрытую дверь увидел ее, сидевшую в центре комнаты. Вечерний густой свет овевал девушку будто золотистой вуалью, заставляя волосы сиять. Белоснежная кожа мягко оттеняла эту красоту, маня к себе. 

   Так хотелось прикоснуться к ней, чтобы узнать, какая она – шелковисто-прохладная или атласно-обжигающая? Увидеть, как шея и плечи покрываются зябкими мурашками, которые так приятно накрыть поцелуем – право слово, не удержаться.

   Отступив на шаг, помотал головой. Хватит с меня этих прелестных капканов. Из одного еле ноги унес, чуть головы не лишившись, не для того, чтобы прямиком в новый угодить. Надо взять себя в руки. У Габриэля есть только я, поэтому нельзя допускать повторения той истории, которая заставила нас все бросить и сбежать за тридевять земель.

   - Не помешаю? – вошел в спальню. – Здравствуйте, Мари. Брат все-таки уговорил вас позировать?

   - Здравствуйте. Он кого угодно уговорит, - тепло улыбнулась, заставив мое сердце сладко заныть.

   - А чего вы все время друг другу выкаете? – резонно возмутился наш художник.

   - Я не против перейти на «ты», если Мари не возражает, - пожал плечами.

   - Буду только рада.    

   - Отлично. В честь этого пойду готовить ужин. 

   - Ты ведь останешься на ужин? – встрепенулся братишка, глядя на девушку. – Себастьян так готовит, пальчики по локоть откусишь!

   - Сам готовит? – удивилась гостья. 

   - Его наша мама научила. Но у него даже вкуснее, чем у нее было, выходит. Так останешься?

   - Меня дома ждут и…

   - Ну пожалуйста! – он скорчил умильную мордашку.

   - Говорю же, ему невозможно отказать, - она рассмеялась. – Хорошо, уревел.

   Я отправился на кухню, улыбаясь так, будто мешок золота в подвале нашел. Черт, эта соседка и в самом деле не идет из мыслей. Хоть отворотное зелье пей! Нельзя мне увлекаться женским полом, не везет в этом страшно, будто проклял кто.

   Вот, бурчу, как старый дед. Мама бы съязвила, сказав, что у меня обострение бурчита. Улыбнулся, растопив дровяную печь и поставив на нее сковородку с порезанной с утра вареной картошкой. Настрогал туда сала, лучка и немного чеснока. Вскоре по кухне поплыл аромат, от которого текли слюнки.

   На соседнюю сковородку отправился сибас с приправами, укутанный в фольгу. Не успел оглянуться, как все было готово. Накрыл в гостиной и улыбнулся. А вот и мои едоки. 

   - Не удержались, на запах пришли, - со смущенной улыбкой пояснила Мари.

   - Садитесь, - отодвинул ей стул, с тревогой косясь на брата.

   Обычно я помогал ему спускаться к столу. Но сегодня сам справился, хотя по напряженному лицу видно, что ему нелегко все это далось. Точно, соседка творит чудеса. Коли так, то пусть хоть каждый день в гости ходит!

   Поухаживав за ней, тоже принялся за еду, лишь кивая на цветастые похвалы. Сам не заметил, как разговорился, размякнув в атмосфере почти что семейного уюта. И это я – аптекарь с тяжелым характером, из которого обычно и слова не вытянешь. А тут и про маму рассказал, и детство вспомнил, и рецептами поделился. Чудеса, да и только, даже Габи только успевал глазами удивленно хлопать – заодно оставляя тарелки пустыми.

   - Я, пожалуй, пойду спать, - сказал он, когда мы с Мари пустились в обсуждения тонкостей приготовления эфирных смесей. 

   - Давай провожу, - помог ему встать и отвел наверх.

   Укутал одеялом и дал лекарство.

    - Хороший получился вечер, правда? – зевая, отметил брат.

    - Рад, что тебе понравилось, спи, - убедившись, что он тут же уснул, подошел к столу, взял в руки карандашный набросок, с которого на меня глянула Мари, будто живая.

   Поласкал взглядом, вернулся в гостиную, но там гостью не застал. Прошел на кухню и застыл изумленно, увидев, как соседка бодренько намывает посуду.

   - Зачем? – выдохнул, подойдя к ней.

   - Потому что грязная, - удивленно посмотрела на меня. – Что не так? Ты вкусно накормил, должна же я хоть такой малостью отплатить тебе. Или ты грязную посуду просто выбрасываешь? – усмехнулась. 

   - Спасибо, - пробормотал я.

   - Пожалуйста. Как там Габи?

   - Умаялся за день, - взял полотенце и начал протирать тарелки.

   - Отличный паренек, - Мари принялась за приборы. – Прости, что лезу не в свое дело, но что у него за болезнь?

   - Физическое тело не справляется с магией, - пояснил, хотя никогда прежде ни с кем не откровенничал на эту тему. – Магический фон растет быстрее, чем плоть, она не успевает окрепнуть, «крошится».

   - Слышала про такое, - девушка задумчиво нахмурилась. – А кто он по ипостаси? Дракон? У них подобное, вроде бы, встречается.

   - Нет, маг.

   - Странно. У магов сила обычно без проблем уживается с телом. Но всегда есть исключения. Надо у отца книги поискать, что-то попадалось. 

   - Правда?

   - У нас обширная библиотека такой литературы, папа бредит своей работой, я тоже, - она сполоснула руки и повернулась ко мне. – Покопаюсь в его залежах, там и старые трактаты были. Потребуется перевод, но это не проблема, сделаем.