– Конечно! – быстро-быстро киваю я и начинаю загибать пальцы: – Студенткой на каникулах работала вожатой, каждое лето по три или четыре смены впахивала! Не говоря уже о новогодних представлениях, где я была и Дедом Морозом, и Снегурочкой, и Бабой Ягой, и даже президентом! Ни одной жалобы. Дети меня просто обожают!

– Посмотрим, – бросает эмэр и уходит.

Я же смотрю на Ирвина:

– Это «да»? Меня берут на работу?

– Идём, – недовольно кривится тот. – Представлю тебя Эллеш.

Радуясь успеху, следую за мужчиной и избегаю смотреть в зеркала.

«Грим, – успокаиваю себя. – Отличные здесь мастера, кстати!»

Пока мне проще воспринимать происходящее, как роль в фантазийном спектакле, где я играю попаданку из нашего мира в магический. Вспоминая фиолетовое пламя, объявшее ладонь Ирвина, мне на миг становится нехорошо. Но, тряхнув головой, широко улыбаюсь, будто выхожу на сцену. Мне и эта роль по плечу, вот увидите!

– А вы настоящие драконы? – уточняю у Ирвина. А что? Нужно же понимать, к чему готовиться! – Даже превращаетесь в крылатых монстров?

– Ага, – на миг обернувшись, скалится он. – Превращаемся в монстров, похищаем женщин и коров. Всё как положено! Что у вас в Осселине ещё про нас говорят?

– Э… – не знаю, что ответить, поэтому просто с улыбкой пожимаю плечами.

Универсальный жест, который может означать что угодно, от смущения до нежелания открывать свои тайны. Ирвин ухмыляется и подходит к боковой лестнице. Поднимаясь на второй этаж, поясняет:

– Для воспитанницы эмэр выделил левое крыло. Будете жить там же. Учтите, что девочке запрещено появляться без приказа.

– Как в казарме, – ворчу я. – Вы её голодом не морите?

– Никак нет! На кухню Эллеш может приходить, когда захочет.

– Ребёнок сам себе готовит? – удивляюсь я.

– Зачем? – обернувшись, моргает он. – У нас повар есть. Каплар Кренер отлично готовит!

– Каплар? Похоже на военное звание.

– Так и есть, – делится тот и входит в тёмный коридор с жуткими стенами и скрипящим полом. – А моё звание…

И проваливается, вскинув руки. Я замираю в испуге, а потом медленно приближаюсь к небольшой дыре в полу и смотрю вниз. Вижу часть красивого нового ковра и старое кресло, на которое и приземлился Ирвин. По рукам и ногам мужчины ползут, прикручивая к подлокотникам, стебли какого-то растения, они же закрывают и рот так, что я слышу лишь приглушённое мычание.

– Пиктан Краас! – звенит детский голосок. Судя по всему, ребёнок тщательно подражает эмэру. – Спросите имя пленника!

Перед Ирвином возникает тощий кот с выпученными глазами.

– Мэ-эу! – распушившись, орёт он.

– Ы-ы-ы! – пытается выбраться пойманный в ловушку мужчина.

Теперь в поле моего зрения появляется та самая крошка, что заглядывала в подвал. Она наседает на Ирвина:

– Говори, если хочешь жить!

Берёт кота и наставляет на мужчину.

– Ы-ы, – воет Ирвин и вращает глазами, взывая ко мне о помощи.

Я же усмехаюсь и, скрестив руки на груди, наблюдаю за игрой малышки.

«А молодец! Так достоверно. И кот такой умный… Вон как когти выставил».

– Ничего не вижу! – приставив ладонь к глазам, тоскливо вздыхает девочка и запрокидывает голову.

Когда она убирает руку, замечает меня и замирает в недоумении, я же начинаю хлопать в ладоши:

– Брава! Очень похоже. Ты великолепно играешь, малышка!

– Вы кто? – осторожно спрашивает она.

– Твоя новая няня, – сообщаю девочке.

– Не нужна мне няня! – вдруг кричит она и вскидывает руку. – Пиктан Краас, в атаку!

К моему изумлению кот, раскинув лапы в стороны, вдруг летит ко мне, будто белка-летяга! Его оскал ужасен, а зелёные глаза с ненормальным зрачком, как у змеи, сверкают бешенством. Отпрянув, я чудом изворачиваюсь и хватаю странное животное за шкирку.

– А ну прекратить безобразие!

И проваливаюсь сквозь пол.

Глава 4. Кто такой "пиктан"?

В общем, знакомство не задалось.

Открываю один глаз и, убедившись, что меня никто связывать не собирается, осторожно поднимаюсь. Девочки уже  след простыл, кота тоже нигде не вижу, лишь Ирвин дёргается, как муха в паутине. Я спешу освободить мужчину, но прутья, которыми тот связан, оказываются весьма крепкими.

– Нужен нож, – взгляд мой опускается на кинжал, который я держала в руках этой ночью.

Ирвин замирает и даже, кажется, дыхание затаивает, не моргая глядя на меня. Я же медленно вытаскиваю кинжал из ножен и внимательно рассматриваю затейливо украшенную рукоять.

– М-м-м, – осторожно мычит мужчина, и судя по взгляду, умоляет оставить его в живых.

Я же не могу отделаться от желания вернуть ему жестокую шутку и, криво ухмыльнувшись, делаю вид, что размышляю. Помедлив, всё же разрезаю стебли, и мужчина вскакивает на ноги.

– Ты хотела меня убить?