– Будто это от тебя зависит, – не остаюсь в долгу и, растирая тонкие запястья, поднимаюсь. – Куда идти?

Следую за воином, отмечая мрачную атмосферу подвала и чуть более радостную самого дома. Голые полы и стены, почерневшие от времени и копоти канделябры, тусклые зеркала и тёмные картины в тяжёлых рамах. Дом с привидениями какой-то!

В одном из зеркал вижу Ирвина и следующую за ним худенькую брюнетку с выразительными чертами лица.

Сглотнув, поспешно отворачиваюсь, ведь на самом деле я высокая фигуристая блондинка, которой с института доставались главные роли. Злые языки шептались, что из-за эффектной внешности, я же считала, что благодаря способности полного погружения в роль.

Взываю к этому таланту и сейчас, убеждая себя, что мне всего лишь померещилось. Сойти с ума можно чуть позже, когда моей жизни больше ничего не будет угрожать. Или хотя бы покинуть этот страшный дом, в подвале которого явно кого-то уже умертвили.

– Как должно быть страшно ребёнку жить здесь, – бормочу, искренне сочувствуя девочке с кудряшками. – Здесь хоть женщины есть? Одна же должна быть? Мама той крошки. Да?

– Не твоё дело, – огрызается Ирвин и распахивает передо мной дверь. – Убирайся.

А я замираю от внезапного озарения. Глядя на замощенную улицу, по которой медленно проезжает гружёная повозка, которую тянет унылая лошадь, а в другую сторону идёт полногрудая дама, неся в руках корзину с бельём, понимаю, что сотовыми и интернетом здесь и не пахнет.

Самое простое объяснение – я попала в некую общину, где люди отказались от благ цивилизации. Или в кино? Может, это съёмочная площадка? Тогда где камеры? Реалити-шоу? Память услужливо подсовывает моё отражение, и по спине ползут мурашки.

– Чего замерла? – подталкивает Ирвин в спину. – Не веришь своему счастью?

– Да, – выдыхаю и, развернувшись, цепляюсь за его руку. Когда перед глазами пугающая неизвестность, людям свойственно выбирать меньшее из зол. Даже если это всего лишь иллюзия. – Я забыла сказать твоему хозяину нечто очень важное!

Мужчина недовольно морщится:

– Эмэр не хозяин. Он мой командир!

– Так вы всё-таки военные, – киваю, убеждаясь в собственной догадке.

– Мы драконы, – сухо осаживает Ирвин и пытается высвободиться, но я цепляюсь за его рукав с таким отчаянием, что понимает, что быстрее останется без одежды, чем выставит меня за дверь. – Хорошо. Жди, я позову эмэра.

Я сначала жду, когда он закроет дверь, и мужчина зло прищуривается. Точно хотел обмануть и вытолкнуть, когда отпущу! Разжимаю пальцы, только когда засов опускается на место и, глядя, как удаляется Ирвин, облегчённо перевожу дыхание. Перспектива оказаться в одиночестве так испугала, что сердце до сих пор колотилось, как сумасшедшее.

Через несколько минут, проведённых за разглядыванием немногочисленной мебели, слышу шаги, и вижу, как спускается хозяин мрачного дома. Одариваю его самой обворожительной улыбкой из своего арсенала и вкрадчиво предлагаю:

– Если возьмёте меня на работу, я никому не расскажу, что эмэр Рэйслор лишил чести бедную девушку!

Судя по озадаченному выражению лица эмэра, по мне плачет Оскар!

Глава 3. Кто котика обидел?

Рэйслор скрещивает руки на груди и приподнимает тяжёлый подбородок.

– Я не прикасался к тебе.

– Кто докажет? – хитро прищуриваюсь я.

– Он, – кивает на Ирвина.

– Что за чушь ты несёшь, женщина? – обретает тот дар речи после моего заявления. – Как смеешь обвинять эмэра в подобном? Ты себя в зеркале видела?

– К сожалению…

– Вот-вот! – самодовольно поддакивает Ирвин. – Уродливее тебя только змеи. Как могла подумать, что эмэр польстится на это?

Он смотрит на меня с гадливостью, от которой закипает кровь.

– Что? Где ты видишь уродину? У тебя на лице глаза или бусинки?

– Не привыкла слышать такое? – ухмыляется тот и поясняет. – Чёрные волосы, худая, как палка… Может, среди осселинцев тебя считают красавицей, но ни один гриннийец на тебя и не взглянет. Так что можешь говорить, что угодно, тебе не поверят. В спальню эмэра ночью прокралась убийца. Я сам видел!

– Правда, что ли? – Вот не надо было доводить меня до ручки. Я мгновенно отпускаю гнев и спокойно присаживаюсь на стул. Глядя на мужчину снизу вверх, уточняю: – И ты можешь поклясться в этом?

– Слово дракона!

Он поднимает руку, совсем как у нас в суде, только при этом его ладонь вспыхивает фиолетовым пламенем, и от этого спецэффекта у меня снова мурашки.

Но я не даю себе паниковать, а продолжаю допрос:

– И что же я делала в спальне дракона?

– Лежала на полу, – пылко обвиняет тот. – А эмэр сверху и держал у твоего горла кинжал, который отобрал у тебя!

– И ты видел, как он отбирал кинжал? – уточняю я, поглядывая на странное пламя.

Тут оно гаснет, а у Ирвина на лице появляется растерянное и виноватое выражение.

– Лучше бы помолчал, – цедит эмэр и всматривается в меня. – Ты хоть умеешь с детьми обращаться?