Худощавое безразличное лицо, бледная кожа и дурацкая прическа «маллет», знакомая нам с детства. Он так ее и не изменил даже спустя столько лет. За время, что мы не виделись, Ларик будто вообще не повзрослел. Еще и это странное имя – Илларион, сокращенно – Ларик, над которым мы издевались в начальной школе. Мы были глупыми и вредными, но и Ларик не из робких: он сидел за нами на последней парте и подкидывал в наши пеналы мертвых жуков, чем вызывал дикий визг. И кто бы мог подумать, что этот парень, вечно торчавший «на Камчатке», станет заместителем управляющего отелем… Ларик ушел из нашей школы в шестом классе. По официальной версии из-за переезда в другой район. По нашей же – не нашел общего языка ни с одноклассниками, ни с учителями. Почему же теперь он стоит на ресепшене и принимает гостей? Подбрасывает им вместо конфеток тараканов?

– Это то, о чем я думаю? – пробормотала я.

– О ком! Кайгородцев?

– Кайгородов.

– Валериан?

– Илларион! – со смехом поправила я.

Ларик пока не обращал на нас внимания и со скучающим видом изучал что-то на мониторе компьютера.

– Ох, точно! Что-то я забыла. А он не изменился. Даже прическа эта…

– Мы тоже не особо изменились, – мрачно добавила я, – и даже не сменили со школы имена-фамилии, а, видимо, следовало.

– Думаешь, он до сих пор на нас злится? – с тоской в голосе спросила подруга.

– Думаю, если он наш руководитель, уборки навоза не избежать.

После такой встречи мы с Никой совсем приуныли и к стойке тащились как на расстрел.

– Похвально, что человек не изменяет себе, – склонившись ко мне, прошептала Ника. Разумеется, она имела в виду прическу Ларика.

– Если ты скажешь ему что-то в этом роде, он снова нас возненавидит, – предупредила я.

– Думаешь, он остался таким же вредным, да еще и злопамятным?

– Сейчас проверим…

Ларик, уткнувшись в компьютер, как нарочно не обращал на нас внимания. Нике пришлось даже звякнуть золотым колокольчиком на стойке, чтобы Кайгородов наконец посмотрел в нашу сторону. Ларик поднял голову и одарил нас внимательным тяжелым взглядом. Разумеется, сразу узнал – с шестого класса мы, конечно, изменились, и все-таки кое-что было вечным: мы навсегда оставались сладкой парочкой «Твикс». Высокая Ника с фирменным светлым пучком на голове, и я: ниже на полголовы, с темно-русым растрепанным каскадом волос. Ларик еще не сказал ни слова, а мы уже, не сговариваясь, взялись за руки и натянули виноватые улыбки. Мало того, что страшно опоздали, так еще и заявились в неподобающем виде: взмыленные и разбитые, как после турпохода. Я молилась, чтобы наша детская вражда прошла для Ларика бесследно. Мы с Никой уже все давно забыли, а вот Кайгородов был злобным и обидчивым, без чувства юмора, и наверняка наши шутки он хорошо помнил.

– Слушаю вас, – наконец произнес он.

– Привет… те… – начала я, – привет тебе…

– Здравствуйте! – перебила меня Ника.

– Здравствуйте, – кивнул Ларик. – Заселяетесь?

– Мы к тебе… к вам, – снова поправила я саму себя. – Мы к вам работать.

Ларик с надменным видом поднял бровь.

– Мы ждали новый персонал к двенадцати ноль-ноль, – произнес Кайгородов с издевкой в голосе, – а сейчас…

И он повернулся к настенным часам, которых, как назло, здесь было целых пять штук, и все показывали разное мировое время.

– А сейчас пять.

– Нам сказали подойти по китайскому времени, – сообщила я, не сводя взгляда с часов, над которыми значилось слово «Пекин».

Ника пихнула меня локтем. Ларик не должен думать, что мы собираемся над ним издеваться.

– Очень остроумно, – скорчил он кислую мину, – не теряете формы.

– Так ты нас все-таки вспомнил? – прикинулась дурочкой Ника. – Спирина и Рябинина!

– Ага, Зита и Гита. Вас забудешь, – усмехнулся Ларик.

Зитой и Гитой нас называла престарелая классная руководительница, чем всегда веселила одноклассников. Мы страшно бесились, и, учитывая, что Ларик первым делом вспомнил об этом прозвище, услышать его во время практики придется не один раз.

Повисла неловкая пауза. Теперь Ларик что-то внимательно читал на экране, а мы нетерпеливо переминались с ноги на ногу и непонимающе переглядывались.

– Значит, Светлана Валентиновна – твоя тетя? – наконец подал голос Ларик, не отрывая взгляд от компьютера. – Сейчас читаю ее рекомендательное письмо…

– Угу, – откликнулась Ника, уже не скрывая своего раздражения.

Ларик словно нарочно тянул время. Я сбросила на пол рюкзак и уселась сверху, опершись спиной о стойку регистрации. Если сюда войдет Полина Сергеевна и снова начнет делать замечания – плевать. Так, как сегодня, я не уставала очень давно. А ведь мы даже не приступили к работе.

– Я слышал о Светлане Валентиновне от нашего директора, но думал, вы просто однофамилицы…

– Так что пишет тетя? – поторопила Ларика Ника.

Наверняка ей, как и мне, сейчас хотелось принять душ и растянуться на кровати. Мы обе надеялись, что сегодня нас уже отпустят с миром, а завтра с утра мы полноценно начнем рабочий день. Но Ларик явно планировал на нас отыграться.