Точно постоянный клиент. А в том, что Гера постоялец, я даже не сомневалась. Судя по дорогим кроссовкам, хорошей машине и самоуверенному виду, парень не нуждался в деньгах и не был обслуживающим персоналом. Но что такого он нашел в этом отеле, что проводит здесь уикенды? Узнав о том, что Гера бывает здесь каждые выходные, я почему-то испытала странное волнение. Если в первые секунды нашего общения мне хотелось поскорее сбежать и не иметь с этим парнем ничего общего, то сейчас это желание постепенно растворялось где-то между сладким виноградом и Гериной ленивой улыбкой. Вот так фрукты ударили мне в голову! Хотя мы еще толком и не поговорили, просто сидели рядом в полутемном коридоре, но делать это было приятно. И вообще, довольно мило с его стороны: угостить меня фруктами после такого ужасного дня. К слову, за этим недолгим разговором я осмелела и сама не заметила, как успела съесть почти все содержимое тарелки. Уже приступила к последнему яблоку, когда над головой неожиданно раздался истеричный голос:

– Это что здесь происходит?!

В потемках я поначалу решила, что это Полина Сергеевна снова застала меня врасплох. Я вспомнила неприятное чувство, которое испытала, когда мы с Никой растянулись на лужайке перед главным корпусом, и у меня вся жизнь пролетела перед глазами. От волнения я выронила из рук надкусанное яблоко, и оно покатилось прямиком под ноги обладательницы разъяренного голоса. Я поползла вслед за яблоком и быстро обнаружила белоснежные тапочки и подол халата. Тогда я подняла голову и увидела перед собой незнакомую женщину, которая, уперев руки в бока, сердито смотрела на меня сверху вниз.

В нос ударил запах хлорки и каких-то странных благовоний. На нулевом этаже «Хвои» располагалась небольшая спа-зона с теплым бассейном и аромасауной. Мысли в голове покатились кувырком. Пока я сообразила, что передо мной гостья сорок пятого номера, прошло неприлично много времени… Наконец я поднялась и встала напротив женщины в длинном банном халате. Гера же продолжил как ни в чем не бывало сидеть на полу, привалившись спиной к стене. Мое яблоко так и валялось в ногах женщины, рядом с носком ее белой тапки.

– Что здесь происходит? – повторила женщина вопрос строгим голосом.

– А что здесь происходит? – растерянно переспросила я. Моя изнанка отчего-то была смелой только с Лариком. Перед этой женщиной она сжалась в смущенный зарумянившийся комок и ускакала куда-то под плинтус. – Сидим вот, едим…

Ответ очень глупый, за спиной я услышала Герин смешок. Мне хотелось повернуться к нему и возмутиться, но от сковавшего меня страха я не могла пошевелиться.

– Едите фрукты? Мои фрукты? Которые я так долго жду?

Я все-таки оглянулась и растерянно посмотрела на Геру. А он лишь пожал плечами, подхватил с тарелки оставшийся мандарин и принялся его чистить. Тут уж меня саму накрыла волна возмущения.

– Так это ваши фрукты?! – ахнула я.

– Мои, госпожа горничная! – неприятно усмехнулась женщина в халате. – Дошло-таки! Алиллуйя! Я просила принести их час назад, не дождалась, ушла в спа… Возвращаюсь, а тут такое! Уму непостижимо, какая наглость! Просто форменное издевательство! Мне нужна ваша управляющая!

– Вам не нужна наша управляющая… – пролепетала я.

– Зовите-зовите! – снова откликнулся Гера.

Тут уж я была готова рвать и метать… Хватило бы мне еще на это смелости. Поверить не могу, что к этому человеку я испытала легкую симпатию и включилась в диалог. Приятно мне с ним сидеть, видите ли! Так меня подставил! Внутри все клокотало от злости и стыда.

– Напомните, как зовут вашу главную? – не унималась женщина.

Я тут же прикусила язык, а Гера снова услужливо подсказал из-за моей спины:

– Полина Сергеевна.

Растерзать бы его на месте! Безжалостно уничтожить так, как я уничтожила весь виноград из тарелки несколько минут назад.

Разъяренная гостья из сорок пятого номера решительно направилась к лифту. Я засеменила следом. Гера поднялся с пола и направился за нами – вероятно, не мог пропустить такое представление, хотел посмотреть, как меня на ресепшен четвертуют. Представляю, как будет злорадствовать «Илларион Васильевич», ведь именно этого он и добивался.

Пока молча спускались в лифте, мы с изнанкой молились, чтобы Полины Сергеевны не оказалось на месте. Возможно, она в саду или проверяет кухню… Да мало ли какие дела у управляющей! Но первая, кого мы увидели, когда створки лифта разъехались, была именно Полина Сергеевна. Она стояла рядом с Лариком за стойкой и спокойно с ним разговаривала.

Дама из сорок пятого номера понеслась к ресепшен, словно фурия, а до моего первого официального разноса от начальства оставалось… три, два, один…

Холодок пробежал по спине. Я повернулась к Гере и с чувством выпалила:

– Какой же ты гад!

– Прости, – откликнулся Гера. Его зеленые глаза лучились насмешкой. – Это война, а на войне любые средства хороши.

* * *

– «Это война»? Погоди, он что, так и сказал? – громким шепотом переспросила Ника. Она бросила свою подушку на другую сторону кровати, и теперь наши лица почти соприкасались.

– Угу… Но при чем тут я? Что я успела натворить, что этот Гера объявил мне войну?

– Может, войну он объявил той тетке из сорок пятого номера?

– И нанес стратегически точный удар: сожрал ее виноград?

– Не просто сожрал, а еще и вызвал подкрепление. Молодого бойца, кровь с молоком, настоящего убийцу плодовых растений.

– Перестань!

– Любая гусеница позавидует твоему усердию, – не унималась Ника и рассмеялась в подушку. Ее моя история веселила, а вот мне было совсем не до смеха.

– Смотри, с кровати не упади, – посоветовала я, – чуть под землю от стыда не провалилась, когда эта стерва меня при всех отчитывала.

– Ты про Полину Сергеевну?