А учитывая, что и прислуга могла запросто присоединиться к беседе и что-то даже от себя добавить, и мнением поделиться, куда ехать стоит, а куда нет, и если мне так уж приспичило ехать на болота, где сам чёрт ногу сломит, нужно непременно сапожки резиновые с собой прихватить, и мухобойку поувесистее, да и жаброводорослью запастись не помешает… мне здесь всё больше и больше нравилось.

… К слову, та же жаброводоросль производилась здесь же, в Имении, а точнее – в Белом Озере. Рядом с подводной фермой по выращиванию белого коралла и речного жемчуга.

– Хочешь посмотреть? – Спросил Урул, водный дракон и снова искусил: – Там в основном русалки работают. А ещё на водных коньках покататься можно.

– Ну тогда в Парящие Горы Ия со мной полетит, – тут же вмешался Эрион. – Кто лучше Воздушного Дракона покажет невестке вотчину фениксов, гарпий и нефелимов? 

Спорить никто не стал. И, хоть парящие горы далековато, с тем, что посмотреть их стоит, согласились все.

Эрион же коварно поведал ещё и о мантикорьем питомнике в Имении, и тут уже я не могла не согласиться, что на мантикор посмотреть тоже стоит, а поиграть тем более.

Из всех братьев не назначил мне «свидания» один только Валлар.

Другие тоже обратили внимание.

– Что-то ты не спешишь Пещеры нахваливать? – спросил его Эш.

Валлар же как-то криво дёрнул уголком рта и плечами неопределённо пожал. Эшхор нахмурился, но тут Эрион спросил:

– Ия, а почему ты на дачу со своими родичами не поехала?

Бросив задумчивый взгляд на Валлара, Эш повернулся ко мне.

Я пожала плечами.

– Я в городе осталась, готовиться к экзаменам. И Тяпа в этот раз на дачу ехать отказалась, хотя обычно её оттуда не выманишь. Спряталась и не выходила, решила со мной остаться. Как она сама говорит, приглядывать.

Драконы разулыбались. Решили, что я шучу. А я не шутила.

– Ийка! Ты ж о Дарах расспроси! – Напомнила, польщённая общим вниманием моя плюшевая аферистка.

Скажем, о Дарах мне и самой любопытно было… Но как спросить-то… о таком… поделикатнее?

И пока Тяпа с Носиком ахали, восхищаясь моей скромностью и воспитанием, – «Как могла, – приговаривала при этом моя нахалка. – Как могла…» – на выручку пришёл Мушу.  

Дракончик – даром, что Дух, пусть и Возрождённый – отдал должное стараниям поваров за нас обоих. Да что там за обоих – за всех за нас. К концу завтрака вряд ли осталось на столе блюдо, которого Мушу не отведал бы, причём отведал активно. Живот дракошки стал напоминать футбольный мяч, а лапки наотрез отказались повиноваться. Что до куцых крылышек – они проиграли эту битву уже на втором десятке пирожных, которые Мушу сочетал с котлетами, отбивными, биточками и шипучим напитком, вроде нашего тархуна, только яркого бирюзового цвета. Собственно, только предательство конечностей дракошку и остановило.

Развалившись посреди стола в вальяжной позе, Мушу подпёр морду лапкой, затребовал наргиле или на худой конец кальян, а когда ему ответили, что курить вредно, потребовал незамедлительных объяснений на предмет того, почему мне до сих пор не принесли Даров.

– Нет, мальчики мои, – сыто икая и ковыряясь в острых зубах, разглагольствовал Мушу, – это не дело. Так мы с Ийкой с вами не подружимся, и не мечтайте. Мало того, что нас тут голодом морят, вопросами мучают, на тигролилий охотиться не возят, так ещё и Дары зажали? Нет, не то, чтобы я был против того, чтобы вы поскребли по сусекам потщательнее и к вручению оных подготовились, как того требует красота, ум, улыбка и прочие неоспоримые достоинства моей блистательной покровительницы, но что-то, воля ваша, готовитесь вы как-то без уважения… Что хоть за Дары такие? Какого ещё неудобства от вас ждать, позорища?  

Вид у Мушу, несмотря на откровенное хамство, был до того комичный, что я с трудом сдерживала рвущееся наружу хихиканье. Решат ещё, что я с дракончиком солидарна. Особенно по части морения нас голодом, да.

А ещё понятия не имею что за покровительство я ему оказывала, но, наверное, штука серьёзная, потому как тут не нужно было побеждать в «битве экстрасенсов», чтобы понять, как сильно Гранатовым хотелось Мушу прихлопнуть. И всё же братья героически сдерживались. И даже выпады в свой адрес мимо ушей пропускали.

Наконец, Урул сдержанно довольно-таки (эх, перестарался Мушу, ну да ладно) поведал, что Дар Жизни в глубокой древности был. Сейчас он Даром Крыльев зовётся. А помимо Дара Крыльев дракон по традиции преподносит невесте Бесценные Дары. К слову, о Даре Крыльев драконы, поглядывая на Эша, помалкивали.

Зато о других Дарах рассказали охотно. Помимо злата-серебра-каменьев, одним словом, материальных благ, заострили моё внимание на Садаке – некоем Сакральном Даре, в котором ни один жених отказать невесте не может. И на том, что Садаку каждая невеста назначает сама… 

– Мм… – стало на этом месте особенно любопытно. – А если невеста попросит… ну, не знаю… что-то запредельное? Как в сказках там «сходи туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю что»? Да в общем-то тот же Цветочек Аленький или Перо Финиста Ясна-Сокола тоже тот ещё квест.

– А ты попроси, – тут же с энтузиазмом подбавил жару Умбро. – Мне вот, например очень интересно, как Эшхор выкрутится!