И тут, в самый неподходящий и вообще весь из себя загодошшный момент… в дверь постучали.

– Ия? – раздалось из Глисиндиных покоев. Показалось, или голос Гранатового Главы был встревоженным? – Ия Матроскина? Ты в порядке?

– Ага, – запрыгала я на одной ноге, натягивая брючки. – В полном. И прекрати меня уже, пожалуйста, по фамилии звать. Я так снова в школе себя ощущаю.

– Ты училась в школе? – Приятный шок в интонациях фермера чешуйчатого, которому досталась грамотная жена.

– Нет, конечно, я жила в лесу и скакала по ночам.

– Не морочь мне голову! – Удивление в голосе дракона уступило место раздражению. – Тут что-то гремело. Кажется, именно в покоях Глисс. Разве нет?

– Не-а, – нагло соврала я, но стало понятно, что высвобождение морского дракончика не прошло в Имении незамеченным. – Тебе послышалось. Вам всем, в смысле, послышалось.

– Ты уверена? – Не унимался Эш. – Я сам слышал гром.

– Это… – замялась я, наблюдая очередной «элемент драмы» разыгравшейся пьесы (хочется добавить абсурда, ну да я, похоже, начинаю привыкать). А именно – заламывающего лапки и умоляющего взглядом котика из «Шрэка» не выдавать его Мушу. – Это…

Нет, если б у меня было время подумать, придумала бы что-то поправдоподобнее, да и поумнее, а так…

– Это упала одежда Глисинды. Немножко.

– Одежда? Но почему тогда с таким грохотом? – Усомнился Эш.

– Почему-почему!.. Потому что была она в тот момент на мне! – Огрызнулась я на дракона, который простейших вещей не понимает. – Всё ещё чуть ведет после извлечения из кошки.

– Ия. – И угрожающее: – Я сейчас зайду.

– Ни в коем случае! – Возопила я. – Одну минуту!

Брючки Глисинды сели на мне, как влитые, без единой лишней складочки и красиво облепили фигурку. Правда, пришлось немного их подвернуть, ну да это детали. Уж не знаю, кто их шил, может эльфы или феи какие, я бы не удивилась, но фасон казался самым удачным из всех существующих, а жемчужные пуговички ненавязчиво привлекали внимание к самым аппетитным участкам и изгибам, мастерски акцентируя на достоинствах. Я как раз застёгивала пуговицы на блузке, когда за спиной раздалось деликатное покашливание.

– Эшхор!

– Ты сказала – минуту. – Сообщил Эш содержимому моего декольте, которое точно вроде как ничего ему не обещало и вообще молчало, если уж на то пошло. – Минута… прошла.

– Ты б водички попил, – решила проявить супружескую заботу я, глядя, как Эш рванул вниз ворот. – Жарко здесь, да.

– Жарко. – Согласились с моей грудью.

– Это выражение такое, про минуту, – пояснила я, буквально выталкивая Эша из гардеробной. – Я сейчас! К слову «я сейчас» – это тоже такое выражение.

Что было странным – раньше дракона было не выгнать, а теперь почему-то спорить не стал.

И может быть, успел бы даже выйти, а я – одеться по-человечески, но…

Ещё до того момента, как двери за Эшхором успели захлопнуться, обе котейки, которые не упустили случая потереться о ноги вошедшего дракона (что мне ещё тогда показалось странным… чтобы Тяпа тёрлась о чьи-то ноги? да ещё с таким жаром? словом, очень подозрительно это было) сказали дружное «Урррьк!» и, объединив усилия, перевернули своими хвостами один из ящичков.

С нижним бельём.

Как раз тот, за которым и затаился бедный Мушу.

– Чтоб. Я. Сдох! – выпучил на него глаза Эшхор.

– Я был бы не против, – вежливо ответил дракончик из-под лифчика Глисинды.

Глава 10

Глисинда нас всех убьёт, Глисинда нас всех убьёт, Глисинда нас всех убьёт… – звучало, повторяясь в моей голове на все лады. – Причём убивать будет медленно и с особой жестокостью. А, учитывая местные реалии, после убийства наймёт некроманта, воскресит и убьёт снова. Не менее беспощадно и не менее медленно. И так до бесконечности…

Когда после игр в моей комнате младшеньких создаётся ощущение, что по ней мартышки скакали, и именно так больше всего поступить с мелкими и хочется…

Так почему с Глисиндой должно быть иначе?  

Эшхор же ещё рукопашной не ограничился!  

С криком «Ия, назад!!!» будто я не Мушу, а тираннозавру политубежище предоставила, дракон выхватил непонятно откуда сверкающий меч и… принялся в капусту рубить им… гардероб собственной сестры.

Мушу не спасовал.

Взмыв под потолок, дракончик принялся окатывать всё без разбору… солёной и ооочень едкой водой!.. Самым подлым образом чередуя оную со слепящим голубым пламенем! Правда от солёной воды глаза щипало больше.

Что же касается пламени – не знаю, как Эшхору (но, в конце концов, он дракон взрослый, придумает что-нибудь) – нам с котейками оно и вове никакого вреда не причиняло, а потому две хвостатые шкодницы ещё и комментировать поединок умудрялись.  

И добро б только комментировать! Нахалки ещё пари заключили!

Носик, естественно поставила на Эшхора, Тяпа же по какой-то неведомой мне причине – на голубого дракончика.

– Ваали его!

– Руууби его!

– Гоооони его!