К тому же нельзя было не обратить внимания, что сей виртуозно сквернословящий слонопотам отличался весьма богатой фантазией. Какими только эпитетами этот монстр (со странно знакомым голосом) Гранатовых братьев не награждал!

И ведь не повторился ни разу, что важно!

Даже жаль было, что времени в обрез, в другой раз я б парочку записала. На будущее.

За дверцей, которая по идее должна была вести в шкаф сестры, оказались… ещё одни покои.

И, пожалуй, что целые апартаменты.

Не для Глисинды. Для её вещей.

Сперва я оказалась в зеркальной примерочной.

За ней следовала обувная зала. Здесь царили туфельки, в том числе на плоском ходу, что было просто отлично, поскольку меня после недавнего извлечения из Носика чуть-чуть пошатывало; ботинки, сапожки, сандалии – всё отменного качества, из мягкой кожи, замши и ремешков, а также из неизвестных мне материалов. С первого же взгляда было понятно, что всё это ооочень удобное, вот только размер у Глисинды немного отличался от моего в большую сторону.

Рассудив, что в большую – не в меньшую, я оптимистично выудила из ряда мягких домашних туфелек пару без задников и, обувшись, протопала в следующую дверь.

Что сказать – это отделение «шкафчика» оказалось величиной со всю нашу городскую квартиру...

И чего здесь только не было – стройные ряды висящих на плечиках платьев, блуз, топов, туник, костюмов и юбок, аккуратно сложенные на полках рубахи и брюки… Полки с бельём тоже обнаружились, в том числе с не распакованными комплектами и бирками производителей, что не могло не порадовать.

А вот что огорчило, так это небольшое несовпадение размеров.

Я уже по длине висящих на плечиках платьев поняла, что Глисинда куда выше меня и… стройнее. Нет, к «нижним девяноста» вопросов не было, здесь наши объёмы совпадали, а потому выуженные из фирменного пакета коралловые трусики из мягкого и тонкого кружева сели, как влитые… а вот что касается бюстиков… Похоже мне придётся подождать собственных. И надеяться, что Эш не забудет о своём обещании.

Было немного стыдно и много – волнительно думать об Эшхоре в таком ключе. Вот как напомнить ещё вчера неизвестному мне дракону о его обещании заказать мне вещи? В частности необходимые, как воздух, бюстики? А если при беге, так они ещё и нужнее воздуха… обладательницы пышных форм меня поймут.

– Нет, эта блуза никуда не годится, – раздалось из-за спины так внезапно, что я, ойкнув, подпрыгнула.

На ящичке с перчатками сидел тот самый дракончик, который на Мушу похожий, и, скрестив лапки на пузике, строил из себя эксперта!

– Тема сисек не раскрыта, я считаю, – нагло заявил он, окидывая взглядом коралловую, в цвет брючек, блузу Глисинды, которая так обтягивала на мне всё и вся, что я была с дракончиком в корне несогласна.

Ловко увернувшись от хлестка какой-то из вещичек Глисинды, дракошка перепрыгнул на свободную вешалку и принялся раскачиваться на ней, как на качелях.

– Эй! – Прикрикнула я на нахала. – Не хватало ещё гардеробную Глисинды перевернуть.

– Ничего, починят в случае чего, – отмахнулись от меня самым наглым образом.

– Не скажи, – возразила я. – Если ещё поломку и магическое восстановление мебели я ещё пережила бы, то уж узнав о том, что кто-то в шкафчике моём порезвился – прибила бы, не задумываясь.

– О, суровая драконида! – патетично проорали мне в лицо, а затем принялись скакать по гардеробной бешеной белкой, попутно суя мне под нос топы, блузы и платья на свой вкус, а он у дракончика оказался не просто смелым, а, пожалуй, что и пошлым.

Нет, чересчур откровенных, или, того хуже, безвкусных нарядов в гардеробе сестры Эша не было, всё дело было в банальном несовпадении размеров. А ещё хотелось выглядеть максимально «привычно» родительскому глазу.  Но поскольку футболок с принтами в гардеробе Глисинды не водилось, я присматривалась в первую очередь к рубашкам, а последние, как назло, в районе моей груди сходиться наотрез отказывались.

Дракончик же, воодушевившись тем, что его не гонят и тряпками больше на него не машут, отчаянно лез под руку и давал советы. Бесполезные совершенно, а по большей части и вовсе вредные, и мешал он капитально, но ведь не прогонять так отчаянно желающего помочь малыша?     

– Как тебя зовут? – Спросила я, выуживая белую блузу из общего цветного вороха.

В принципе, может сойти за рубашку…

– У меня больше нет имени, – вздохнул дракончик. – Оно опозорено. Да не смотри ты на меня так, миледи драконида. У тех, кого заточают в камень, нет имён.

– Ты не Дух-Хранитель. – Догадалась я. – Признавайся, это ты что ли внизу переполох устроил?

– Урррк! – раздалось знакомое и в гардеробную вошли, горделиво подёргивая хвостами, две плюшечки – белая и голубая. – А то кто ж!

– Тяпа! – обрадовалась я и застыла: пойму ли я свою котейку, как Носика.

– Надо же этой рептилии как-то хлеб отрабатывать. – Зыркнула на дракошку апельсиновыми глазками Тяпа и я выдохнула с облегчением.

Есть! Или, как говорят здесь, У-Ра!