Меня увлекли в ванную – быстро омыться, потом – к большому  трюмо, где стояли многочисленные баночки-скляночки с косметикой. Тиль прихватила заколки и расческу – тонкой  работы, изукрашенную драгоценными камнями, и занялась моей прической, пока я сидела в тонкой работы шелковом пеньюаре, что непривычно холодил кожу. Из зеркала на меня смотрела худенькая девчушка с едва заметными, чуть закрашенными кругами под глазами и тусклым взглядом.

Наверное, должно было случиться что-то, что бы меня встряхнуло, полностью изменило мой мирок и показало, что горе предыдущее – вовсе ещё не  горе, а так!

 – Молодой лорд девок тискать принялся, – морщилась Тиль, – наши боятся, знают кое-что… – горничная примолкла, но все же продолжила, – о странных увлечениях некоторых магов. Неприличных, госпожа. А отец ваш сразу в кабинет прошел и вас потребовал привести. Вроде в настроении они не в злобном, но вы бы только не спорили больше с папенькой, – жалостливо вздыхает, –  а то снова посадят на хлеб на воду, да не дай небо в темницу под замок!

Какие… интересные подробности из жизни местной аристократии вырисовываются!

 – Спасибо, Тиль, я поняла, – ответила тихо и спокойно.

Во сне я как наяву ощутила свое  тогдашнее безразличие  ко всему. Вот точно дура-девка непуганая!

Спустя десять минут из зеркала на меня глядела хрупкая нежная красавица в невероятно-роскошном бледно-персиковом платье. Оно было… на грани приличий, особенно здешних. Едва прикрытая ложбинка меж грудей, оголенная часть спины, прозрачные рукава и облегающие, как вторая кожа, верх и часть юбки до колен, что ниже распускалась солнцем.

Вот только ощущала я себя сейчас той самой жертвой, что собираются бросить в логово чудовища.

– Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Прорвемся, Тиль, ничего, не хорони меня раньше времени, – погладила верную служанку по плечу.

Что-то внутри на миг разморозилось, дрогнуло, я будто свой прежний задор ощутила!

И поплыла эдакой лебедушкой на заклание злобным ворогам. Признаюсь – коленки все-таки тряслись, в горле стоял позорный ком, а зубы норовили застучать. Не знаю, каким чудом я преодолела оставшееся расстояние и даже ни разу не споткнулась.

В кабинете главы клана пахло металлом, чем-то горьким и острым как перец. Век  бы вас папенька не встречать, желательно, чтобы вас склероз разбил в таком почтенном возрасте! Ведь жили местные маги долго, очень долго, и «папочке» было никак не меньше пяти столетий.

А вот и он. Тело сжалось – гад, как же надо было дочь запугать, чтобы рефлексы остались! Сжалось, опустило глаза в пол и сделало низкий полупоклон.

 – Мой лорд, вы звали меня…

С трудом преодолев острое желание оставаться в таком положении и смотреть в пол, я все-таки подняла глаза. Ишь ты! Так вот и не скажешь, что папенька, но и до дедули далековато. Высокий, крепкий ещё мужчина лет пятидесяти на первый взгляд. Короткие темные волосы с проседью у висков, довольно мощное телосложение, словно воин, а не маг, резкие, чуть угловатые черты  лица – явно дочь не в него пошла! И глаза. Острые холодные буравчики. В них смотреть было невозможно – казалось, наизнанку вывернут.

Подавив очередную паническую атаку, я уставилась в пол. Дурацкое тело! Глупые рефлексы! Что же Киарина  такая трусиха была, ни разу не пыталась отстоять  свое мнение, только со свадьбой и взбрыкнула! Да, именно так я  тогда думала со свойственной юности категоричностью.

До тех пор, пока не услышала скупое:

 – Повертись.

Что?!

 – Я сказал, повертись, хочу посмотреть на тебя, дочь, – уже более жесткое.

И что-то такое  было в тоне мага, отчего я предпочла, желая ему провалиться к местным тварям, все-таки повертеться из стороны в сторону, покружиться на месте.

 – Хорошо. К браку ты вполне  готова. Свадьба через три месяца, – огорошили меня, – сейчас придет Дейрон, будь с ним ласкова.

 – Но отец! – Я вскинулась резко и… на миг горло перехватило.

Он… силой своей меня ударил! Магией! Да меня никто и никогда не бил! Родители всегда любили и баловали! Всхлипнула от обиды.

 – Я сказал молчать, – от вкрадчивого голоса меня бросило в дрожь, такой яростью от него повеяло, непримиримостью! – женское дело – быть покорной и послушной. Видимо, ты плохо усвоила наш прошлый урок?

 Я лихорадочно пыталась вспомнить, что же случилось после  бунта Киа, но… пусто. Память молчала, как будто это воспоминание  было напрочь стерто вместе с личностью хозяйки.

 – Но разве  можно так быстро приготовить свадьбу,  – я прикусила губу, голос предательски дрожал.

От магического удара и следа не было, хотя кожа на плече горела!

 – Женские страхи, – хмыкнул маг, – к ней уже год готовимся, твое дело произнести клятвы и скорее подарить мужу наследника! А теперь иди, жених ждет, – мне показалось, или отец недобро усмехнулся?