Одним словом, разинула рот, деревенщина! Хотя посмотреть было на что, ещё как! Пришла в себя  от обидных смешков, гогота и сказанного довольно громко и похабненько так:

 – Гля, а говорили – недотрога! А на тварей пялится, так и готова с…

 – Щяс ты у меня тряпкой получишь, Мирк! – Раздался громкий голос тетушки Мо.

Я не покраснела, ни-ни! Тело дурацкое, гормоны девчачьи, не иначе! Душа-то почти на четыре года с лишним старше! Должна же я была за это время немного ума нажить, так?!

 – Подойди-ка к нам, девушка!  – Было что-то в тоне светловолосого такое, может, жесткая, стальная уверенность, что заставило резко обернуться и сделать против воли несколько шагов по направлению к их столику.

Внутренне я буквально обмирала от ужаса, что вот сейчас  они точно узнают, что здесь есть ещё один из них! Что-то внутри не давало спокойно спустить все  на тормозах и буквально вопило, что эти пришли за моим найденышем! И пусть о нем знали только трое – я, тетя Мо и дядька Баргул, мало ли что? Кто помешает им просто обыскать трактир, что им законы и наши правила?

Но какие же все-таки! Интересно, а хвосты  у них есть? Вроде демонячьих, над которыми когда-то дома в сети залипала, помню. Длинные такие, толстенькие, юркие… с кисточкой… Ух, я же почти как  наяву представила, едва не облизнулась!

И дернулась, услышав подозрительно громкий смешок от незнакомца в капюшоне. Впрочем, тот его быстро сбросил, и я прямо-таки ощутила исследовательский зуд! Ой, да что мне только стоило не заорать громко «мимими»! Или «какая прелесть, а можно потрогать?!».

Нет, я не больная на всю голову. Ну разве что только немножечко! Просто видели ли вы когда-нибудь кицунэ? Я иначе  назвать молоденького паренька с невинной улыбкой на нежном лице и черными пушистыми острыми лисьими ушками на голове просто не могла! Серебристый блондин – теперь я видела,  что волосы того, кто меня подозвал, отливают сталью, снова подозрительно поперхнулся и переглянулся с кицунэ. Интересно, у них эпидемия? Что-то подсказывало мне, что уточнять не стоит.

 – Да, уважаемые, что вам угодно?  – тихо спросила, по привычке утыкаясь в пол.

Ужасно злит, но до сих пор не могу преодолеть некоторые рефлексы, что остались после  жизни в поместье. Вот так люди и получают моральные травмы  на всю жизнь, хорошо ещё что я живучая, от природы довольно оптимистичная и долго переживать и циклиться ни на чем не умею! А жизнь на Земле… пройдет ещё немного времени, и я отпущу её, обязательно. Знать бы ещё, что настоящая Ки прижилась в моем теле, что родители и брат здоровы и счастливы! Но где и когда я найду такого мага, чтобы смолчал да ещё и смог туда пробиться? Точно не в ближайшее время!

 – Девочка, скажи, пожалуйста, у вас в округе не происходило ничего странного?  – Довольно мягко спросил светловолосый лесс, а я снова тихо обмерла – то ли от ужаса, то ли от восторга, увидев, как вытянулся в тонкую нить его зрачок, становясь вертикальным.

 – Никак нет, лессы, – помотала головой, – наверное, – протянула неуверенно, – а что вас интересует? У тетки Проши из Зараевки внук привез домой городскую невестку, вот воплей-то было! – Вспомнила с умным видом. – А у деда Михася были пьяные видения, говорит, тьма великая у наших земель ходит, того и гляди ждет нас лютый конец, но он так всегда говорит после пятой бутылки, – заметила простодушно.

Ой, а если они ложь чуют? Стараюсь не  врать, но…

 – Не врет, но недоговаривает. Чего-то опасается, – подал голос лис.

И проскользнуло в юном лице нечто такое жесткое, пугающее, отчего я на миг и вовсе потеряла дар речи. Легко быть бойкой и смелой в привычной обстановке, да даже на пьяниц вон наших покрикивать по вечерам! Может рассказать и все? Разве мое  это дело?

Но что-то внутри сопротивлялось. Словно говорило, что это будет большой ошибкой. Ну ладно, ладно, но как их за нос водить прикажете? Все размышления заняли не более нескольких секунд.

 – Отпустите, господа хорошие, – затянула самым заунывным своим голосом,  – не пойму я, чего надобно вам, трактир у нас место такое, каждый день что-нить да происходит, не велено мне языком много болтать, не то хозяин ведь уволит! Помилуйте!

Все это я говорила быстро, тихо, глотая слова и почти гордясь своим разнесчастным видом.

Сердце билось как сумасшедшее, мне словно пару капсул адреналина впрыснули в кровь! Ну, Станиславский, веришь или нет?! Какая актриса погорелого театра пропадает!

Даже носом хлюпнула, представляя себе, как бы меня ругал не дядька Баргул, а тот же папуля местный, если бы я осмелилась полслова лишних сказать – меня даже  ужас затопил вполне  настоящий, вот что значит живое воображение и нервы шалящие!

 – Отпусти её, – вдруг сказал третий незнакомец, до этого молчащий, – девочка на грани срыва, выберете  другую.

И почему-то оба незнакомца его послушались, просто махнули на меня рукой. Правда, серебристый блондин вдруг поймал меня за руку и вложил что-то в ладонь, сомкнув на это что-то мои пальцы:

 – Это за беспокойство. Беги, пичужка.