– Кинка, ты кого притащила? Тебя как за смертью посылать, это что такое, а? – Упер трактирщик  руки в боки.

Знаки внимания он мне пытался оказывать неоднократно – это при живой-то жене и трех детях, охальник! К счастью, слово «нет»  он понимал, и терять неохочую до местных мужчин и добросовестную работницу ему хотелось куда меньше, чем  удовлетворить свое мужское эго на месяцок-другой.

 – Дядька Баргул, ну раненый же! Травы все принесла, сейчас тетке Лории отдам! – Зачастила я, стараясь оправдаться. – Да и одет знатно, наверняка наградит нас за помощь!

 – Тьфу, – трактирщик подошёл, осмотрел судорожно, не прикасаясь, мою добычу, – все бабы – дуры сердобольные. Накличешь нам беду, девка, не связывайся с магами!

 – Он маг? – Бросила настороженный взгляд на распростертое  на полу тело.

Честно говоря, я уж подумала что не  маг… а тварь… и это было бы куда страшнее и опаснее.

Дело в том, что в этом дивном мире существа делились на две, ну, если считать с обычными людьми, неодаренными, то на три категории.

Люди – как деревенские, Баргул, проезжие купцы. Маги – это уже аристократия, кланы, местные правители. Те, кто владел особой энергией. Те, с которыми я поневоле оказалась связана этим хрупким женским телом.

Ну да об этом после, не до воспоминаний сейчас…

А вот твари… с тварями все гораздо сложнее. В мире Дагош тварями называли как волшебных существ, которые могли оборачиваться в человека, вроде драконов, грифонов-оборотней, нагов и волшебные расы, как то сидхе, русалиды и другие, так и магических разумных животных. И твари с магами ладили не слишком хорошо.

Впрочем, меня это все на землях магов мало касалось, куда больше волновало, что беглянку в моем  лице могут найти родственнички. Замуж не хотелось. Ни за этого конкретного жениха, ни вообще и в принципе. Вот и выкручивалась как могла. Так что лишнее внимание странных, пугающих и тем  более высокородных персон мне было совсем ни к чему.

Древний блокиратор способностей, который смогла выкупить для меня старенькая кухарка в поместье родителей на всякий случай, пока исправно работал, свою магию я не ощущала  – и только радовалась этому. Знала, что если случится сильный всплеск, то меня могут очень быстро найти. А я всю жизнь жила без магии – и ещё столько же проживу. Все равно слишком смутно себе представляю, что это такое.

 – Кинка, где витаешь?! – Рявкнули мне на ухо, выдергивая из раздумий.

– Прости, дядька, виновата, – опустила глаза, – так господин…

 – Маг, судя по всему. Вишь, раны  быстро зарастают сами собой… – хозяин осторожно приподнял прядь длинных, сейчас грязно-алых волос, показывая, как буквально на глазах сходятся края воспаленной раны у виска, – но промыть нужно. Ладно ужо, позову братцев Горо.

Охранники наши были крепкими парнями, справятся.

 – А я в зал пойду, да? – Вздохнула с облегчением.

Все, потеряшку притащила, судя по всему, умереть не умрет, да и леший с  ним.

 – Иди уж! – буркнул Баргул.

Судя по хитрому выражению лица, трактирщик  уже прикидывал, сколько сможет стрясти с незнакомца  за его спасение. И то ладно, значит, точно ругаться не будет.

А я выскользнула из пальто, повесила его на крюк, подхватила корзину с травами и бросилась на кухню. Моя смена будет до полуночи, потом ещё пару часов Олинка по залу  бегать будет, а потом Баргул всех пьяниц выгонит и трактир на ночь закроется, до шести утра.

Через несколько минут, одернув передник, я уже спешила в зал, на ходу готовясь уворачиваться от шаловливых ручек посетителей и не обращать внимания на сальные  взгляды и глупые предложения.

Вечер действительно закончился хоть и суетно, но вполне спокойно.

Правда я так устала, что в комнатку наверху, под самой крышей, вернулась уже не чуя ног. Аккуратно сняла с себя белый передник, повесив его на гвоздик. Не менее аккуратно сняла и форменное платье – второго мне никто не предложит, если что – сама стирай и  штопай! И только потом повалилась на постель – ветхую, скрипящую, но все-таки ещё вполне крепкую.

Старенькое белье приятно пахло травами, на чердаке было уютно, хоть и немного прохладно, и прежде, чем я провалюсь в сон, у меня было время немного подумать. И повспоминать. Особенно то, о чем я  давно себе вспоминать запретила, чтобы не бередить душу. То, как я здесь оказалась. В этом мире. В этом теле. И в этом трактире почти на краю света. Совершенно одна.

***

В тот день, когда моя жизнь круто изменилась, мы с родителями и младшим братом Лешкой должны были праздновать день рождения последнего. Десять лет – это уже прекрасный возраст, расцвет пакостливого и веселого характера братца!

 – Юль, садись на заднее, – кивнула мама в сторону нашей новенькой машины, – видишь же, орел наш уперся, хочет с папой на переднем!