«Котик мой, ты быстро сбежал утром. Понимаю, что слова папули тебе не понравились, но будь реалистом. Ты по уши в долгах, так что жду тебя  завтра на нашем семейном вечере. Будь паинькой, и уже через неделю после нашей свадьбы ты возглавишь одну из крупнейших папиных фирм, а хочешь, купим тебе сборную по футболу».

Я застыла. Сердце закололо, зажгло, хотя глаза оставались сухими.

 – Ну, что там? – Вывел из раздумий  голос парня.

Моего ли парня? Из груди вырывался тихий всхлип. Андрей повернул голову ко мне. Клянусь, я не хотела! Знаю, что не стоит отвлекать человека на дороге, была уверена, что промолчу, только слезы сами из глаз покатились от обиды и унижения. Легко быть сильной, когда все это происходит не с тобой!

 – Юль? Юленок? Что такое?  – В голосе парня послышалось беспокойство, но он был вынужден  вернуть внимание дороге.

 – Все в порядке, – выдавила из себя, стараясь прикусить губу и гася экран телефона, – там тебе какая-то девушка пишет, кажется…

 – Девушка? – Искреннее недоумение.

Сердце слабо трепыхнулось. Может, это чья-то злая шутка?

 – Да, – выдавила из себя, – и шлет голую фотку. Не думала, что у тебя  такой вкус хреновый, Алексин!

Еп… хотела же держать язык за зубами! Лицо парня окаменело. Он сжал руль так, что, казалось, тот сейчас  затрещит и оторвется, деревья замелькали все быстрее и быстрее, и я на самом деле испугалась, осознавая, что мы сидим в разогнавшейся машине, и Андрей может просто не справиться с управлением!

 – Тормози! – Взвизгнула тонко-тонко.

Это мой голос такой противный?

 – Дура! – огрызнулся в ответ Андрей. – Нашла время какие-то фотки левые смотреть, мало ли идиоток на свете!

 – Идиоток? Их очень много, и я, похоже, одна  из них! – Сердце снова сжало невидимой властной рукой.

Не хочу верить, не хочу…

 – Да  с чего вдруг? – Рявкнул Андрей. Скорость начала падать.

– Потом поговорим, – процедила, понимая, что праздник брата будет для меня безвозвратно испорчен в любом случае, главное родителям этого не показать.

 – Любишь ты «потомки», Юла, – хмыкнул Андрей, – впрочем, ты права, поговорить нам давно пора.

 – Например, о том, кто там хочет тебе  купить футбольную команду, и на ком ты собираешься жениться, когда ещё недавно говорил, что мы чуть ли не поженимся после универа! – Выкрикнула не сдержавшись.  – Тормози!

Какой же дурехой я  была тогда. Тепличной девочкой, непривычной к потрясениям, привыкшей, что все любят её, все достается если не просто и легко, то с минимумом сложностей. Что маленький уютный мирок не подвергается никаким серьезным потрясениям и трагедиям.

В тот миг я была не в себе, мне казалось, что на меня  небо рухнуло, я уже не думала ни о машине, ни о дороге, ни о том, что родители наверняка не  обрадуются задержке,  да и не смогу я скрыть от них, что что-то случилось.

Мне казалось, что если я не разберусь сейчас со всем, что происходит, то просто лопну или сойду с ума!

 – Где я тебе приторможу, идиотка, здесь склон прямо у дороги начинается!

Андрей резко повернулся, видимо, хотел сказать что-то нелицеприятное, и в этот момент я с ужасом увидела, как прямо на нас из-за поворота вылетает огромный грузовик. Кажется, это была бетономешалка, и её занесло на повороте.

Наверное, парень увидел что-то такое в моих глазах, он успел повернуться, дернул за руль, изо всех сил пытаясь избежать столкновения, но… дорога была слишком узкой. Будь Андрей спокойнее и сосредоточеннее, мы бы успели проскочить, но не сейчас. Правую сторону сотряс жуткий удар, словно в замедленном кино я увидела, как запрокидывается голова парня, как течет кровь из рассеченной брови, заливая лицо, и… в этот момент наша машина дернулась – и начала падать вниз. Прямо по косогору. Прямо туда, где чернели пеньки деревьев.

Все замелькало перед глазами, закрутилось, завертелось…

Говорят, что в такие моменты вся жизнь перед глазами проносится. Неправда. Я не пожалеть ни о чем, ни попрощаться, ни подумать не успела. Просто очередной удар по косогору пришелся на мою сторону, что-то подозрительно хрустнуло, коротко обожгло болью – и мир исчез.

Не было никакого света в конце тоннеля, не было и самого тоннеля, ангелов или демонов, которые могли бы забрать с собой мятущуюся душу. Я с какой-то отчетливой уверенностью поняла, что  я действительно… умерла?!

Только шла я почему-то по сумрачной тропинке, вдоль которой высились стволы деревьев. Передернулась. Хотя все эмоции как-то были приглушены, словно все это было не по-настоящему, просто сон, пусть и не самый приятный.

Здесь не было никого и ничего – даже ни звука не  доносилось. Не знаю, сколько  так двигалась,  но монотонные движения убаюкивали, заставляя расслабиться и впасть в какое-то полусонное состояние. Вперед, вперед и снова вперед по узкой извилистой тропе. Зачем я это делала? Куда шла? Чего ждала от этого пути?

Меня все это в тот момент совершенно не волновало. До тех пор, пока тропа вдруг не уперлась… в дверь? Прозрачную, словно стеклянную дверь. И оттуда, из той двери, вместо своего привычного отражения с русой косой, округлым немного лицом и зеленющими глазами на меня смотрело совершенно другое лицо.