Но впечатление, произведенное на людей, того стоит, они удивленно ахают, а кто-то и бухается на колени. Я не улыбаюсь, смотрю строго и требовательно. От рубашки избавилась в воде, все же не подходит к образу, который я для себя обозначила как «я древнее морское божество». Органичнее всего, судя по фигурам на носах старинных кораблей, смотрелась бы обнаженная грудь, но я не настолько раскована, поэтому нашла остатки своего сгинувшего после шторма топика – плоские полированные овалы из перламутра. Часть из них разбилась, но где-то половина осталась цела. Собирать их на нитку было слишком долго, поэтому я просто воспользовалась магией воды, изобразив что-то вроде лифчика, состоящего из перламутровых чешуек, идущих внахлест. Думаю, для людей и это слишком откровенно.

– Готовы ли вы дать клятву Океану и получить благословение стихии воды?! – спросила грозным голосом, стараясь, чтобы он звучал пониже, из самого живота, как любят делать священники в моем родном мире.

Люди испуганно заахали, оглядываясь друг на друга, никто не хотел идти первым, будто на экзамене.

– Готовы, – ответил за всех, конечно, капитан Гарт и подошел к границе водяного круга.

– Тогда начнем! – провозгласила я, подняла руки вверх и пафосно зачитала давно продуманный текст: – Я призываю в свидетели клятвы силу Голубой Луны. Ты, что управляешь приливами и отливами, наполни своей силой этот магический круг, стань свидетельницей того, что каждое слово, сказанное в нем, будет правдой! – по границе круга разошлись в стороны от меня волны, а затем столкнулись на противоположной стороне круга, обдав стоящих ближе брызгами. Я тем временем продолжила: – Я призываю в свидетели клятвы силу Океана, ты, животворящий, источник жизни на земле, непокорный, бушующий и милостивый! Прошу, стань свидетелем этой клятвы и покарай любого, кто посмеет нарушить слово, произнесенное в этом круге! – люди ахнули, а из воды медленно поднялась голова ставшего вновь огромным Кракена. Кажется, он был в этот миг еще больше, чем когда мы только познакомились, медленно приблизился и разложил свои щупальца вокруг круга, вызвав панические возгласы у людей.

Я замолчала, запрокинув голову вверх, будто бы высматривала что-то или вслушивалась. Выдержала паузу, дождавшись полной тишины, когда люди успокоились, поняв, что Кракен просто лежит и границы водной преодолевать не собирается.

– Готов ли ты пред свидетелями Океаном и Голубой Луной произнести слова клятвы? – наконец, вопросила я, опустив взгляд на капитана.

– Готов, – ответил он твердо.

– Готов ли ты принять кару от Стихии за нарушение своих слов, какой бы она ни была, пусть даже и смерть?

– Готов, – мне показалось, что голос его едва заметно дрогнул.

– Дай мне свою руку и нож.

Я взяла его за протянутую мне ладонь, и под нашими руками из водной границы поднялся маленький фонтанчик. Сделала короткий и неглубокий разрез на тыльной стороне ладони – знаю, что по традиции это делают на ладони, но это ведь так неудобно, потом ни за что не схватишься.

– Повторяй за мной, – велела я и зачитала придуманный, руководствуясь книжками и сериалами, текст клятвы: – Клянусь ни осознанно, ни неосознанно не выдавать тайны русалки-Арины. Клянусь никогда не пытаться навредить русалке-Арине ни действием, ни бездействием, и сообщить ей, если узнаю о задуманном против нее. Клянусь быть верным силе стихии Воды, и пусть станут свидетелями моих слов Луна и Океан.

Когда он повторил каждую фразу, фонтанчик под нашими руками усилил напор, охватив наши сцепленные руки и смывая кровь. Капитан дернулся из-за попавшей в ранку соли, но руку не отдернул. Когда же вода опала, на тыльной стороне ладони его больше не было пореза, а вместо него переливался голубовато-серебристым рисунок, отдаленной похожий на рисунок чешуи на моем хвосте, только плоский.

Я с трудом сдержала удивленный возглас и постаралась сохранить лицо и притвориться, что так и было задумано и что я знаю, что творю.

Глава 37

Принесение клятв прошло без эксцессов. Честно говоря, я опасалась, что кто-то из людей испугается и попытается отказаться, поэтому и постаралась перекрыть заранее все пути к отступлению. Но вышло все без сучка и задоринки, мужчины по очереди подходили ко мне, повторяли слова клятвы и получали свой порез.

Я больше не резала тыльную сторону ладони – метка в этом месте слишком заметна, поэтому задирала рукав и оставляла ее выше. Первый помощник, ходящий в одном жилете, и вовсе подставил свой бицепс. Хмыкнув, сделала ему порез чуть длиннее. В результате рисунок оказался крупнее, чем у остальных, хотя тоже изображал одну отдельную чешуйку.

Когда все мужчины прошли через ритуал, я решила избавиться от лишнего кинжала в своей руке и провозгласила:

– И пусть, воля этих людей будет столь же крепка, как сталь этого ножа, ум столь же остер, как его кромка, и срозят они всякого предателя и неприятеля, и да поможет в том сила Стихии Воды!