Еще несколько человек повторили жест пожилого матроса, один сделал тот же жест, но левой рукой, и я поняла, что его означает «против». «За» проголосовали и капитан с Первым Помощником, и Марус. Как ни странно, люди косились друг на друга и голосовали, чем больше становилось голосов «за», тем больше к этому ответу склонялись и сомневающиеся, и даже несколько человек сперва проголосовавшие «против», потом опустили руки, а после решили «за». В итоге «против» оказалось всего два голоса, а один мужчина так и сидел с опущенными руками.

Капитан Гарт обвел моряков строгим взглядом, не то пересчитывая, не то давая возможность изменить решение.

– Семь голосов «за», два «против», один воздержался, – подвел он итог.

– Восемь, – перебил его мужчина с опущенными руками, – восемь голосов «за», – он все же прижал правую руку к груди, а один из противников, увидев, что они в явном меньшинстве, руку опустил.

– Восемь голосов «за», один воздержавшийся, один «против», – вновь огласил капитан, больше поправок не возникло. – Что ж, мы готовы принести клятву.

Я кивнула. Вообще-то, я рассчитывала устроить представление завтра, когда будет светло, но сообразила, что не надо давать людям время на сомнения. Может, при свете звезд и подросшей голубой луны будет и зрелищнее.

О том, как обставить ритуал, я уже думала, было несколько идей, но больше я полагалась на импровизацию, так что сейчас пришла пора действовать. Но для начала избавиться от неподходящего костюма.

Я повернулась к Марусу спиной и попросила:

– Помоги-ка мне.

– А? – тормознул он.

– Женских корсетов он еще не развязывал, – хохотнул Первый помощник и, перегнувшись через юнгу, развязал шнуровку.

– А вы, я так посмотрю, в этом очень опытны, – хмыкнула я, поведя плечами.

Все опять засмеялись.

Платье было мне слишком широким, так что снять его с плеч труда не составило, сложнее пришлось с тем, чтобы вытащить юбку из-под хвоста. Оставшись в нательной рубашке и нижней юбке, я аккуратно свернула ткань платья и положила на свою «скамейку». Мужики смотрели на меня как на диво-дивное, все же у них тут весьма странные представления об обнаженке. Ало, у меня даже ног нет, и никакой «зоны бикини» тоже нет. Разве что грудь от нормальной женщины, а рубашку я решила не снимать. Вообще, дело было не только в современных мне нормах поведения, я в этом теле чувствовала себя не совсем женщиной. Собственно, и логично, я и человеком-то была только до пояса, а, учитывая жаберные щели, и того меньше.

В общем, скинув и нижнюю юбку под удивленными взглядами мужиков (мне показалось, они ждали чуда, что хвост мой внезапно превратился в ноги), я подозвала из моря волну и нырнула в нее, скрывшись в море. Представляю, как это выглядело для людей, там, у костра, где хорошо видно только то, что попадает в круг света.

«А что ты делаешь?» – Кракен выбрал идеальное время, чтобы появиться.

«Устраиваю для людей представление», – постаралась объяснить я, а потом посмотрела на морское существо оценивающе. Хм… об этом-то я и не подумала.

Люди все еще сидят у костра, удивленно косясь в ту сторону, где я скрылась, ожидают моего появления. Только моя одежда сиротливо лежит на деревяшке, ее никто не смеет отодвинуть и пересесть на более удобное, чем камни, сиденье. Пауза держится достаточно долго, чтобы они уже устали ждать, кто-то начинает болтать, пытается шутить, разрядить обстановку.

Вдруг огонь начинает шипеть и плеваться, яркие язычки пламени притухают, но не до конца, кок пытается поворошить костер палкой. Никто не замечает, как под покровом темноты вокруг костра прочерчивается водная граница. Не замечают, пока один из мужчин не хочет отойти по нужде, но, едва он пытается занести ногу над границей, как его обрызгивает маленький фонтанчик. Он испуганно ахает и отходит назад в мокрых штанах. И теперь уже в свете вновь разгоревшегося костра все замечают темную полосу среди камней, которая постепенно начинает подниматься, словно поигрывая волнами, то выбрасывая вверх брызги, то почти незаметно исчезая среди камней.

– Кажется, Арина решила не откладывать ритуал принятия Клятвы, – говорит капитан Гарт задумчиво.

Граница все расширяется, становясь уже метр или полтора в толщину, растет и вверх. Все оглядываются на море, ожидая моего появления с той стороны. Именно поэтому я поступаю иначе. Это самый сложный трюк в моем арсенале, но я мастерю из воды копию водного трона из Храма и появляюсь на нем из темноты леса. Вода течет внутри плавных форм, сдерживать ее тяжело, это не водяной пузырь. У нее нет никакой опоры на землю, но это не водяная рыбка, а нечто крупное, монументальное, и при этом силе воды нужно выдерживать на себе груз моего тела.