– И все время что-то случается. То она заболевает – и приходится платить лекарю, то разобьет какую-нибудь статуэтку в доме, куда вообще не должна была заходить…

– Так это нянька не досмотрела за ребенком! – возмутилась я.

– Няней ее служит жена моего брата, она присматривает за всеми детьми, и ее отвлекли в этот момент по другому делу.

Понятно, все специально. Контракт, из которого не вырваться.

– А почему ты просто не уйдешь работать на другого купца, который будет тебе больше платить? Будешь платить только за содержание…

– Тогда ее просто продадут в дом удовольствий и не скажут мне, куда. У меня нет прав на ребенка, она чужая рабыня.

Я содрогнулась, вспомнив свои ощущения:

– И сколько ей лет?

– Пять.

– Убью этого урода, – я уже вытянула руку, но Рохеис перехватил меня за запястье:

– Не смей!

– Не надо! – одновременно закричал полуорк.

– Почему? – я все же замедлилась.

– Личные рабы привязаны к жизни хозяина и умирают с ним вместе в случае насильственной смерти, – пояснил Рохеис.

– Она привязана, – кивнул полуорк.

Я зарычала от бессилия. Уроды! Какие же уроды!

Наконец, решившись, опустила мужчину на песок и убрала водные путы. Нападать он не стал, даже не дернулся, просто смотрел на меня глазами побитой собаки.

– А снимать ошейник с жены или дочери ты пробовал? – уточнила на всякий случай.

– Пытался снять с жены. Но… это был один из первых отданных ей приказов – убить себя, если кто-то попытается снять ошейник. Один из моих братьев решил, что справится, что сможет жену удержать, но… – он тяжело вздохнул, – она откусила себе язык, пока он пытался избавить ее от ошейника. Не смогла противиться приказу, хотя он связал ей руки и ноги, чтобы не вырывалась и не навредила себе. И он был самый сильный из нас маг, самый талантливый – но не смог удержать, не успел снять ошейник до ее смерти.

Я покусала губу:

– Надо было снимать так, чтобы она не знала. Например, пока она спит.

Но он покачал головой:

– Это очень больно, любой проснется.

– Тогда опоить какими-нибудь травами, чтобы был без сознания, – не могла сообразить, как перевести на их язык «искусственную кому», но им бы это явно не помешало. Но тут же покачала головой, – но с детьми такое провернуть я бы не рискнула, ребенок может не выдержать, может сердце остановиться, особенно если речь о такой малышке. Беременных женщин тоже так не освободить – слишком опасно.

– Вы что, решили освободить всех рабов в городе? – вклинился в мои мысли Рохеис.

– Что? Нет, конечно. Но, думаю, я все-таки подпишу контракт с этим старым уродом, – я хищно ухмыльнулась.

Глава 63

Наконец, определившись с планом, я сняла водную защиту и громко крикнула:

– Я хочу подписать с тобой контракт, старик!

– Его имя… – решил подсказать Рохеис.

– Мне плевать, – отмахнулась я.

Вместо стены из тонких, но быстрых и сильных водяных потоков я пробила водой более объемный выход на поверхность, благодаря чему вода теперь походила на толстый хлыст или на поток из шланга. Он поднимался из земли примерно на полметра под углом и опадал волной, ручьем вился по прогалине в песке и через несколько метров уже пропадал, оставив лишь мокрое пятно. Здоровенный водяной шар я так и оставила на месте, не увеличивая его и не питая, но и не позволяя испариться, просто для демонстрации своей силы.

Старикашка сперва замер в нерешительности, но потом расплылся в доброй-доброй улыбке:

– Как я рад! Как я рад, что разум возобладал над эмоциями, и вы, наконец, готовы к переговорам, моя дорогая. – Двое слуг подтащили его ближе и усадили на привычные уже подушки. Только не учли, что те успели вымокнуть от водяной взвести из фонтана, и, сев на них, старик издал забавный чавкающий звук, словно вляпался в… кхм…

Я тоже сидела на свое месте, откинувшись спиной на мятый мешок и теперь мягкими поглаживающими движениями собирала воду со своего платья, будто не обращая внимания на сидящего передо мной старика. Замерла и чуть нахмурилась:

– Я не говорила, что полуорки могут вернуться к вам. Верните своего слугу, и пусть все сидят на местах.

– Но… – он растерянно покосился на полуорка, стоящего за моей спиной.

Я шевельнула пальцами, и он выдвинулся вперед и обернулся – стало видно, что руки его связаны водными путами за спиной, потом отступил назад.

– Не забывайте, я чую все, что происходит в этой пустыне: кто, где и что делает. И ваши слуги должны сидеть на месте, пока мы не закончим разговор. – Проговорила я твердо, а затем нежно улыбнулась: – Я буду чувствовать себя спокойнее, если мы все останемся при своих позициях, – заметила я, не зная, как перевести выражение «статус-кво». – Кстати, капитан Пхимарс к нам не присоединится? – я покосилась на мужчину, который как потерял сознание, так и лежал на ковре полубоком ко мне затылком. Ни один из слуг старика так к нему за это время и не подошел.