– Да не бойтесь вы, Ведяна. Не съем. Браслет нужно поменять.

– П-поменять? – я даже заикаться стала.

– А зачем?

– Затем, адептка Маленская, что срок гостевого браслета вышел. Неужели вы не ощутили явную вибрацию?

– Ощутила, – говорю. – Как не ощутить-то. Да подумала, что это специально так. Чтоб адепты поторапливались и не заставляли ждать, – пояснила я.

А этот… этот ректор опять взял да и улыбнулся. Светлая мать… как же идет ему эта улыбка. Прямо моложе становится. И не дала бы я ему сейчас целых тридцати восьми-то лет. Тридцать, да. Не больше. Хотя и тридцать это возраст, конечно.

Так. Опять я не о том.

– Ну, адептка Маленская, пожалуй, я подумаю над вашим рацпредложением, – едва сдерживая смех, сказал мужчина.

– Правда, до сих пор мы обходились дисциплинарным взысканием. Трудотерапия отлично работает. Вы заметили? – он посмотрел на меня и улыбнулся еще раз. 

А потом… потом будто тень набежала на его лицо. 

Набежала на секундочку да и ушла. Но я заметила. Мы, ведьмочки, очень чувствительные. Да и аура мага на мгновение изменилась. Будто темная пелена ее покрыла.

Хорошо, что ушла она тотчас.

Но интересно, что же это было?

Как жалко, что мне еще учиться и учиться-то. А ведь на что-то это пелена была похожа. Вот видела я, у бабули в книжке видела, уже в другой, тоже от меня прятала она, да разве от ведьмочки что спрячешь?

– Значит, вы меня не выгоняете? – выпалила я, как всегда, толком не подумав.

Архимаг нахмурился:

– А что, есть причина?

Глаза у меня забегали, но я заставила их собраться в кучку:

– Эмм… Не  знаю.. Нет вроде, – я собрала последние силы и честно уставилась в его, такие манящие, глаза.

Светлая мать… В эти глаза я могла бы смотреть долго-долго. Я моргнула и потупилась.

Это что же выходит, королевишны не пожаловались на меня, что ли?

Вот ни за что не поверю, ни за что!

Глава 24

Неожиданно ректор выпрямился и нахмурился. Дверь в его кабинет распахнулась и в нее вошла, вот прямо как настоящая королевишна, Вилка. А за ней, скромно опустив глазки в пол, и Тильдушка заявилась.

– Господин ректор, – начала было Вилка, но увидела меня и запнулась. А на лице ее появилась такая вот подленькая улыбочка.

– Значит, магистр Сатвал уже вам доложил? – довольно протянула королевишна, и тут я заметила, что форменная одежда у нее ведь тоже из материи заморской. Высшего класса ткань-то. Ну, племянница канцлера нашего, все понятно. А вот непонятно мне было другое. Форма сидела на девушке прямо как вторая кожа, и верхняя пуговка на блузке была этак вот небрежно расстегнута.

Не знаю, может быть, у них в академии так и принято, но вот сдается мне утром у нее все было застегнуто, как надо.

И смотрит, главное, Вилка эта таким проникновенным взором на ректора-то. Мол, вот я пришла, такая вся невинная и безответная, за подружку свою заступиться.

Сандр Огненный поднял бровь и сурово так говорит:

– Адептка тан Ржевски, в каком виде вы заходите в кабинет главы академии?

Вилка затрепетала ресницами, а я ни с того, ни с сего вдруг разозлилась и в упор на нее уставилась. И вот стало мне даже безразлично, что они сейчас жаловаться начнут. Пусть. 

– Извините, лорд Огненный, – прошептала она и медленно так, нехотя пуговочку-то застегнула.

Нет, каково, а? Это она что же, свое женское очарование на ректоре пробует, или как? Да по какому такому праву-то?!

Чувствую, как во мне, где-то там, далеко в глубине, поднимается горячая волна.

Светлая мать… Только не это!

Уж больно эта волна похожа на ту, которая поднялась во мне тогда, в пятнадцать лет, когда Тимошка прижал-то меня к стенке.

С тех пор никогда со мной такого не случалось, а бабуля никогда про тот случай и не заговаривала больше. Эх, бабуля… Нет чтоб рассказать, что со мной тогда было. Нет, все тайны. Тайны да тайны какие-то. Похоже, до всего придется доходить самой.

А может, госпожа Кряжская, ректор-то моей Академии, поможет?

Да, вот у нее и спрошу. Дайте только добраться.

– И о чем таком мне должен доложить магистр Сотвал? – ректор сложил руки на груди, и в упор посмотрел на Вилку.

И вот сразу поняла я, что не знает он ни о чем. Значит, не приходил к нему еще дядька Симеон.

Ну, я молчать-то не стала. Не стала ждать, пока эта напыщенная Вилка начнет жаловаться.

– Это она про то, что я прокляла вот эту вашу адептку-то, Тильда которая, – вздохнув, сказала я и посмотрела прямо ему в глаза.

Надо отвечать за свои поступки, а за необдуманные-то особенно.

– Неужели? – почему-то хмыкнул ректор и этак недовольно посмотрел на выглянувшую из-за Вилкиной спины Тильдушку.

– Да, господин ректор! – затараторила Вилка. – Вы только посмотрите. чем эта немытая ведьма наградила Тильду!

Светлая мать… Да что ж это делается-то, а? Чем же ей, королевишне этой, ведьмы не угодили?