Даже сейчас она мне помогает. Я прижала руки к сердцу, а глаза защипало. 

Эх, бабуля. Ну когда я привыкну жить без тебя-то…

Скорее смахнула выступившую слезу и бегом на выход.

Только дверь хлопнула.

– Лаврик, ты вот что. В дом заходить можешь, да только к печке близко не подходи. А самое-то главное - котелок мой не трогай! – крикнула ему на бегу.

Лицо у парнишки вытянулось и губы скривились.

“Чего это он?” – промелькнуло у меня в голове. Ладно, и с этим разберемся. 

Сейчас главное, что ректор скажет.

Неужели и правда выгонит?

Глава 23

Сердце стучало как сумасшедшее, страшно было ой как. Бежала со всех ног. Да только загодя перед домом-то ректора остановилась. Отдышаться надо, себя в порядок привести. Огладила юбки, пятно на кофточке потерла. Да бестолку.  На ночь замочить придется, высохнет же, успеет? Уфф…Скорее косу переплела.

 А браслет этот противный вроде поначалу успокоился, а потом опять начал мигать. Да еще и вибрация добавилась. Неприятно.

Вот как тут опаздывающих адептов подгоняют, выходит. Хочешь- не хочешь, а поторопишься.

К высокому крыльцу ректорского дома подошла спокойно. В конце концов, ведь должен же глава такого учебного заведения, как Боевая академия, понимать, что я была в своем праве. 

Или не должен?

Вот госпожа Кряжская точно бы поняла. Ну, она ж и сама ведьма-то.

Понимает, чай, что мне еще до инициации ого-ого сколько.

На крыльцо поднималась уверенно и спину выпрямила так, как бабуля учила.

И охнула.

Дверь-то, высокая да черненого дуба, заговоренная, прямо вот сама открылась. Заскрипела чутка, не без того, но открылась!

А я ж даже до ручки дотронуться не успела.

Ну что же. Раз открылась, входить надо. А руки-то дрожат. Перекинула косу на спину да вошла. Увидела лестницу на второй этаж, красной дорожкой застланную и струхнула вконец. 

Плечи и опустились сразу. Никого-то нет вокруг, тишина. Не перед кем держать фасон. Не перед кем? Как это не перед кем. А я на что? И пусть никто не видит.

“Всегда держи спину прямо, Ведяна. Знаю, что тяжело поначалу. Зато потом спасибо скажешь”, – вот сразу вспомнила бабулины слова-то.

И ведь поняла, за что спасибо сказать. Выпрямилась, и сразу легче мне стало. А когда глаза повыше подняла, будто за горизонт смотрю, и на сердце посветлело.

Но тут меру нужно знать.

Под ноги смотреть на забывать, а то ведь ступеньки-то высокие на лестнице.

Ну, вот и дверь в кабинет ректорский. Сердце замерло и плечи опять опустились.

Эх, Ведянка. 

Вздохнула я и заставила-таки себя спину выпрямить. Не хочу в кабинет к нему, Сандру Огненному, входить, как мышка запуганная. Не бывать тому! Ведьмочка я. И будь что будет.

– И долго вы будете стоять за дверью, адептка Маленская? – неожиданно раздался недовольный, чуть хрипловатый, голос ректора.

Ой-й…

Это что же, он меня видит?! Как такое быть может-то?

Прямо затрясло меня.

И даже не знаю, от чего больше. То ли от голоса его с этакой хрипотцой, которая заставляла дыхание замереть, то ли просто от страха да неожиданности.

Выдохнула и толкнула дверь заговоренную. Сандр Огненный стоял у окна, заложив руки за спину. Темные волосы его, забранные в высокий хвост, тоже растрепались. Вот прямо как у меня, коса вечно растрепанная. Камзол на нем сидел как влитой, а талия-то узкая какая. И панталоны, стыд-то, в обтяжку. Правда, такие ноги-то не грех и обтянуть. Это не Тимошкины, тощие да кривые, хоть сам и дороден. Лорд настоящий, ректор-то. Архимаг.

Ой-й. Куда -то меня не туда понесло. Я сглотнула и поскорее отвела глаза. Да поздно, стою уже красная, как маков цвет. И конечно, в этот самый момент Сандр Огненный оторвался от окна и повернулся ко мне.

Вид у него был недовольный, просто ужас до чего недовольный.

Губы поджаты, глаза сверкают изумрудом. Да слава Светлой матери, зрачок почти нормальный. Огненные искорки, конечно, имеются. Маг огня, как иначе-то. Но вот хоть огонь из них не вырывается. 

А то б и не знаю, чтоб я сделала. Может, и убежала бы. Или на пол залегла сразу. Оно безопаснее, читала в бабулиной книжке. Хотя с магами-то и не поймешь толком, как безопасней. Взрывные они, огненные-то.

Я выпрямилась да губы поджала, а взор-то не отвела. И пусть сердечко мое колотилось как птичка, пойманная в клетку, а не отвела. Характер такой. Дурацкий.

Ректор поднял бровь. Хмыкнул, и недовольство пропало вдруг из его глаз.

И промелькнуло в них изумление и что-то такое, вот неуловимое совсем… тоска?

– Ну что же, раз вы наконец изволили явиться, – вздохнул ректор и подошел к своему столу. Выдвинул ящик, порылся там, кивнул и вытащил на свет божий браслет тоненький.

– Вот, подойдите ближе.

А у меня ноги будто к полу приросли. Боюсь подходить. Вот что со мной такое-то? 

Сандр Огненный вздохнул, закатил глаза: