В отличие от Селестины, они напряженно кивнули мне. Почти синхронно.

Просить канцлера за своих детей пришли матери, несмотря на то, что на Элидиуме мужское слово значило куда больше. Это уже говорило само за себя.

Возможно, отцы не желали унижаться. Нет, скорее, не это. Тот Эйдан, которого я помнила, скорее отреагирует на горе, чем станет самоутверждаться за счет поверженных, — тем более что эти семьи ему знакомы, — а уж кто поведает о горе лучше матери… 

— Леди Айвори и леди Зарем, если смотреть от стены к окну, — беззвучно пояснил ларг.

— Тайлерин ждет открытия больших игр. Весь Элидиум их ждет. Сегодня же к замку прибудут наши родственники. Бабушки мальчиков, их сестры. Мы все падем на колени у стен и будем умолять, пока теплится надежда сохранить детям жизнь. Прошу вас, не омрачайтке своему народу праздник, не наряжайте восемь первых семей в цвета скорби. Дети совершили ошибку, но кто милосереднее, чем вы, — нараспев выпалила леди Айвори.

Женщина попробовала опуститься на пол, но ей мешала полнота и длинная, чересчур пышная юбка. Клерки бросились ей на помощь, а мне отчаянно захотелось заплакать. 

Эйдан махнул, чтобы она вернулась на место.

Бесплотные пальцы снова прошлись от шеи к ключице, намекая, что от меня требовалось сохранять спокойствие. 

Глава 14.

— Я не способен разделить вашу боль, но и моя сильна, — начал Эйдан.

На Элидиуме в верховной касте общались между собой высоким слогом. Я до сих пор привыкала к этой их манере.

 — Леди Браун приглашена сюда моей личной просьбой. Я отвечаю за нее перед правящим домом Фересии. Более того, эта дама представляет научное сообщество своего мира. 

В другой момент я бы тоже прониклась собственной значимостью, но ларг, вот засада, втайне от всех ободряюще поглаживал за плечи. Не так я представляла работу здесь. Ой, не так… Он же правитель. А в Тайлерине ему словно медом намазано. 

Под ногами разверзлась пропасть, в которую я, чего доброго, еще и сама шагну, не переставая улыбаться. 

Надо отдать должное благородным дамам. Их мой высокий статус впечатлил мало. Впрочем, все они послушно кивали, включая айну Селестину. 

— Великий ларг, мы ценим ваш выбор. Госпожа Летиция, несомненно, достигнет высот в директорском кресле, — подал голос один из клерков дома Зейдан.

Этот мистер стоял по левую руку от айны Домари и, похоже, возглавлял группу из четырех юристов. Все в кабинете уже сделали выводы, когда канцлер усадил меня на свое место. В его словах легко заподозрить двойное дно. 

— Однако уверены ли вы, что нападение имело место? — продолжил он. — Директор, насколько я вижу, обладает редким даром другой природы и могла неверно истолковать поведение мальчиков. Они встретили нового мага, женщину, на столь высокой должности — и, естественно, подошли познакомиться.

Да, парни были сама доброжелательность. Ни одного грубого слова не сказали. Только глушили и прессовали… Со стороны, для системы наблюдения и для проходивших мимо, могло выглядеть вполне невинно.

— Молчи, дорогая. Не надо нервничать, — молча приказал канцлер.

Когда это закончится, я напомню, что категорически против таких вот приватных бесед у меня в голове. Сейчас же главное, чтобы его руки не опускались ниже плеч.

Это безумие. Ладонь соскользнула мне на лопатки. Прожигала прямо через пиджак.

— Мистер Айзели, если не ошибаюсь, — заметил Эмре. — Ваша версия имела бы смысл, если бы наш директор не отличалась редким хладнокровием.

Все так. Я держала себя в руках. По моему лицу ни одна из милых дам не поймет, что происходило прямо у них на глазах. 

— Кроме того, рядом находилась моя кошка. Она же дух-привратник моего клана. На леди набросились с таким рвением, будто отрабатывали заклинания на деревянном болванчике. И подчинение, и принуждение к близости, и — в подарок от двоюродных племянников — навязывание рабской покорности.

— Что?! — хором выдохнули я и Селестина.

— Это же, это же… Сколько лет этим мальчишкам? Они здоровы? Они никогда не видели женщину и нападают на каждую, которая еще дышит? — не вытерпела я. — Больше похоже на диагноз.

Айну Домари волновал другой вопрос:

— Эйдан, как ты можешь? Произносить такое в присутствии приличных женщин… Совершенный абсурд. У этих юношей не было недостатка в доступных подстилках. 

Спорим, айна собиралась сказать "более доступных", но передумала. Значит, эта злющая особа — родственница канцлера.

Однако он ее проигнорировал и обратился ко мне. Теперь уже вслух.

— Простите, Летиция. У ларгов ролевая модель «рабская покорность» весьма популярна. Если бы атака увенчалась успехом, вы бы бросились на шею одному. Или двоим-троим сразу. Ваша репутация была бы уничтожена. Школу пришлось бы покинуть.