Именно второе обстоятельство заставляло Кендру страшиться брака. Не ради себя — ради него. Во время последней операции в двадцать первом веке она получила тяжелое ранение, уменьшившее её шансы забеременеть. Тогда она почти не придала этому значения. Брак и материнство маячили где-то далеко впереди, оставаясь весьма туманными понятиями, а мысли её были полностью заняты карьерой. Если бы она когда-нибудь решила завести детей, то, как ей казалось, современные медицинские технологии помогли бы преодолеть трудности.

Но здесь не существовало специалистов по лечению бесплодия. Она видела рекламу шарлатанов, обещавших исцелить от любых недугов. Якобы достаточно принять две чайные ложки чудодейственного эликсира, а в полночь закопать прядь собственных волос — и бесплодия как не бывало. Кендра не представляла, кто способен поверить в подобную чушь, но сама оставалась реалисткой. Что бы Алек сейчас ни говорил, если она выйдет за него и не сможет подарить ему детей, которых общество практически обязывало иметь, он начнет её ненавидеть. Сколько времени пройдет, прежде чем он её бросит?

— Что-то случилось?

Вопрос Ребекки снова выдернул Кендру из размышлений. Обернувшись, она увидела, что подруга смотрит на нее с тревогой.

— Простите, что?

— У вас такой… несчастный вид. Что произошло?

— О, ничего. — Кендра выдавила улыбку. — Наверное, все ещё думаю, как леди Этвуд заставит меня вышивать.

В этом мире только двое знали о её происхождении — герцог и Алек. Кендра не раз думала доверить тайну Ребекке, но сказать кому-нибудь, что ты путешествуешь во времени, было непросто. Она полагала, что Ребекка, как и Алек с герцогом, в конце концов поверит. Но что потом? Не станет ли подруга тоже смотреть на нее как на диковинное чудище?

Кендра машинально подняла руку в перчатке и прижала её к груди. Сквозь несколько слоев ткани она ощутила тяжелые очертания подвески в виде наконечника стрелы, лежавшей у нее на груди. Пару месяцев назад герцог распорядился сделать из древнего артефакта, привезенного из Америки, ожерелье. Он подарил его ей, чтобы напоминать: любая вещь способна приспособиться и обрести новое предназначение, даже оказавшись не в своем времени и не на своем месте.

Это был трогательный жест. И всё же Кендра понимала, что в Англии девятнадцатого века она такая же чужая, как экзотические звери в лондонском Тауэре.

Она подавила вздох, чувствуя на себе пристальный взгляд Ребекки. Подруга явно не поверила её объяснению, но как Кендра могла рассказать, насколько странно стоять в древней крепости, где пахнет дикими зверями и сеном? Впервые — и до недавнего времени в последний раз — она побывала в Тауэре четыре года назад, приехав в Лондон на совместные учения ФБР и Скотленд-Ярда. Тогда, как всякий турист, она осмотрела королевские драгоценности и поразилась богатой, зачастую кровавой истории крепости. А теперь я живу внутри этой истории.

Надо признать, могло быть хуже. Она могла очутиться в Средневековье, когда Тауэр служил тюрьмой, а многие знаменитые люди лишались здесь головы. По крайней мере 7 мая 1816 года уже считалось Новым временем, а промышленная революция только набирала силу.

— Возможно, вам стоит заняться живописью, — наконец предложила Ребекка с быстрой улыбкой. — Это тоже подобающее занятие, к тому же куда приятнее вышивания.

— Может, для вас. Вы действительно прекрасно рисуете, — отозвалась Кендра. Но её внимание привлекла пара, стоявшая в одной из темных ниш зала. Мужчина и женщина.

Вероятно, она и не заметила бы их, если бы не разительный контраст в одежде. На женщине была темно-синяя шляпка, отделанная лентами, цветами и перьями. Её редингот был чуть светлее шляпки, но столь же дорогой. Мужчина, напротив, выглядел неряшливо: поверх черного сюртука и панталон он накинул грязноватое коричневое шерстяное пальто. Сапоги были потерты, рубашка и шейный платок измяты и запятнаны. На голове красовалась потрепанная треуголка. Кендра могла бы принять их за хозяйку и слугу, если бы не вызывающее выражение лица мужчины и угрожающий вид, с которым тот придвинулся к женщине почти вплотную. Она держалась напряженно, отвернув лицо. Когда она сделала шаг назад, мужчина молниеносно ухватил её за руку, не давая уйти.

Кендра оглянулась. Ещё несколько посетителей заметили пару и с любопытством на нее поглядывали, но никто не спешил вмешиваться. На миг Кендра представила подобную сцену в двадцать первом веке. Большинство свидетелей, вероятно, тоже осталось бы в стороне. Только вытащили бы мобильники и приготовились записывать возможную драку, чтобы первыми выложить ролик на YouTube.

Техника меняется со временем, а человеческая натура — не очень.

Кендра вздохнула и решительно направилась к паре.