- Блядь, блядь, блядь, блядь!

Часть его думала вернуться за телефоном; тихий голосок в голове твердил, что нельзя просто оставить людей в доме с этими тварями. Голосок требовал: Bозьми телефон, вызови мусоров и беги, блядь. Убирайся оттуда как можно быстрее, но со знанием, что помощь уже в пути. Но был и другой голос - гораздо громче: Просто беги, блядь!

Адам не знал, сколько они там пробудут. Может, они уже закончили со своими делами и возвращаются к машине. Как только увидят, что он сделал с их подругой, шансов уйти у него не будет - и он сомневался, что расправа окажется быстрой или приятной.

Тот же голос уже орал: Просто, блядь, беги!!!

Адам уставился вперед. Деревья и зелень вокруг, место малознакомое. Он знал только одно: нельзя возвращаться тем же путем, которым пришел. Пока у них ключи от машины и его ебаная тачка, они его легко догонят. Оставалось выбрать направление и надеяться найти кого-нибудь, кто поможет. Вопрос только один: налево или направо?

Адам поспешил направо - там было больше укрытий. Может, за зарослями прячется старая ферма или что-то в этом роде. Место, где хотя бы есть телефон, чтобы позвонить и вызвать помощь; объяснить, что случилось и что его заставили сделать.

Паника нарастала: голосок в голове твердил, что за это он сядет. Никто не поверит, что это была самооборона. Виноват будет он, и потом, чтобы показать пример в эти тяжелые времена, ему вкатят по полной и отправят за решетку до конца жизни.

Адам попытался выкинуть эти мысли из головы. Сейчас не время. Голос продолжал: И то, что происходит в доме, тоже, скорее всего, повесят на тебя. Так или иначе, все свалят на тебя. И тут мозг переключился: А что вообще происходит в доме?

19

ТОГДА...

Кевин стоял в дверях гостиной. Шэрон - в паре футов позади. Их мать, Анджела, стояла у камина. Пламя огня извивалось в танце, согревая холод ночи. Глаза Анджелы покраснели от слез, но теперь в ее выражении лица и в голосе не было и следа печали. Только горькое разочарование.

- Ты не можешь сказать, что я не делала для вас все с тех пор, как отец ушел. Я следила, чтобы у вас была чистая одежда, еда в шкафу... Все. Я хоть раз о чем-то просила? Нет. Я хоть раз сказала что-то, когда ты орал на меня неизвестно почему? Вымещал на мне свои жалкие перепады настроения? Нет. Я все терпела; все, что ты мог в меня швырнуть, - и все равно любила тебя.

Она замолчала.

Кевин ничего не сказал. Просто стоял, впившись в нее взглядом. Челюсти крепко стиснуты - он сдерживался, чтобы не заговорить. За его спиной Шэрон изо всех сил сдерживала слезы.

Парочку задержали за магазинную кражу, и Анджеле пришлось ехать в участок и забирать их. Она знала, что это идея Кевина, а Шэрон просто шла за ним, но ей было плевать; она злилась на обоих. Их асоциальное поведение давно стало проблемой, и Анджела с трудом с ним справлялась. Чем больше она старалась, тем сильнее они сопротивлялись и тем гаже становились. Что ж, сегодня... Хватит.

- Просто убирайтесь.

- Что?

- Ты слышал. С меня хватит. Я - все. Убирайтесь.

Кевин рассмеялся.

- Да и похуй.

Он повернулся к Шэрон и сказал:

- Пойдем наверх.

Анджела крикнула:

- Нет. Вон из дома. Думаешь, ты большой человек? Думаешь, знаешь, как устроен мир, и сможешь в нем прожить? Отлично. Вон из моего дома. Уходите. Теперь сами пробивайтесь.

- Ты нас выгоняешь?

Анджела ничего не сказала. Просто повернулась к детям спиной. Детям? Это уже не ее дети. Они перестали быть ее детьми много лет назад - с тех пор, как ушел муж.

- И куда нам, по-твоему, идти?

Анджела молчала.

- Я спросил, куда нам, блядь, идти?

Анджела отрезала:

- Может, надо было подумать, прежде чем швырять мне все это в лицо? Хочешь жить по своим правилам и делать что хочешь? Отлично, живи. Но не под моей крышей, и поддерживать я вас больше не буду, - oна добавила: - Никого из вас!

Кевин на мгновение замялся, перебирая в голове варианты. Извиниться? Умолять? Пообещать, что изменится? Или - как обычно - сорваться окончательно...

- Ладно. Похуй на тебя. Похуй на твой дом. Похуй на все, что с тобой связано. Ты нам не нужна. Ты жалкая, слабая баба - вот почему ты потеряла отца, а теперь потеряешь и нас. Так что да, похуй на тебя.

- ПОШЛИ ВОН!

* * *

ТЕПЕРЬ...

- Чего тебе надо?

- Просто проведать тебя, мам.

Кевин улыбнулся.

- Давно мы не разговаривали, многое изменилось, и... ну, я волновался о тебе...

- Ты волновался обо мне?

Кевин рассмеялся.

- Так трудно поверить?

- Тебе плевать на всех, кроме себя. Не знаю, что тебя так исковеркало, но ты не тот любящий ребенок, которого я растила.