Лишь когда все грифоны скрылись за пламенем и горизонтом Железных гор, Аргон вложил меч в ножны. Затем грубо потащил Гею к коню.

— Садись, — сердито приказал он.

Она воспротивилась. У неё начала пульсировать жгучая головная боль в основании черепа, она вспотела от жара дракона и огня, и ей было так страшно, что, если бы предложили выбор между жизнью и смертью, она бы умоляла о смерти, лишь бы перестать думать о себе во власти этого мужчины. Гея хотела домой, хотела, чтобы Хью был рядом, нищета её комнатки показалась ей дворцом, одиночество её дней — путешествием. Она больше никогда не будет считать свою жизнь несчастной, одинокой и жалкой, если найдёт способ отмотать время и вернуть его на несколько часов назад.

И если Королевский дворец — это судьба, от которой ей не уйти, лучше прибыть туда с мужчинами на грифонах. По крайней мере, они не будут обращаться с ней как с вещью, по крайней мере, она будет гостьей.

— Почему ты не отпустил меня с ними? — возмутилась она вполголоса. Гея прислонилась к боку коня, а Аргон приблизился к ней очень близко. Она едва доставала ему до груди и вздрогнула, когда его доспехи коснулись её лица, запятнанного землёй и слезами. Его драконья чешуя была острой как бритва.

Мужчина едва заметно покачал головой, а затем наклонился.

— Потому что командую я, — ответил он.

— Не надо мной. Я не один из твоих драконов.

— Интересно, что ты за Мать. У тех, кого я видел, были мозги. А что у тебя? — Он постучал её по лбу мозолистой костяшкой пальца. — Протухшая губка? Драконами никто не командует , даже я. Они просто уважают меня. Если бы я приказал им сделать что-то, чего они не хотели, они бы послали меня куда подальше. Мысль о том, что человек может заставить таких свирепых зверей идти против своей природы, мягко говоря, нелепа. А теперь залезай на Асваду .

— Нет! — снова попыталась сопротивляться Гея.

— Тогда я привяжу тебя сзади к коню. Ты готова пройти десять тысяч миль?

— Это всё равно лучше, чем повиноваться тебе. Я тоже делаю только то, что хочу .

— И среди твоих планов — отправиться с Коперником? — спросил её Аргон, презрительно усмехнувшись. — Если настаиваешь, в следующий раз я уступлю. Пока довольствуйся мной. Садись.

— Мне… мне не очень нравится твой конь, — пробормотала Гея, заметив, что зверь рычит на неё.

— Пока я рядом, он тебя не съест . Садись, и ни слова больше.

И поскольку Гея всё ещё сопротивлялась, Аргон грубо, без усилий схватил её, словно она была сделана из перьев, и усадил в седло. Затем он прикрепил к сбруе цепь, которой были скованы запястья девушки.

Гея поняла, что не может пошевелиться. Аргон забрался следом. Его тело занимало так много места, что она чувствовала его на себе. Сразу же после этого раздался его мрачный саркастический голос.

— Тебе придётся иметь дело со мной всю дорогу , так что смирись. Ты не получишь особого обращения только потому, что ты — Святая Мать, которую все ищут. Нет смысла пытаться улизнуть; ты не справишься. Ты бесполезна, ты слаба и знаешь только деревню, где выросла. Может, ты думаешь, что сможешь выжить где угодно, раз уж ты выжила в этой дыре. Это не так. Мир там, снаружи, гораздо хуже, чем ты себе представляешь, и мы с Магнусом — не самое худшее, что могло с тобой случиться. Честно говоря, я бы сказал, что для того, чтобы пересечь десять тысяч миль с севера на юг и добраться до места назначения целой и невредимой, ты не могла бы найти себе компанию лучше. Так что никаких истерик и импульсивного поведения, просто веди себя хорошо, подчиняйся, и мы поладим.

— А что, если я не буду подчиняться?

За спиной Геи раздался громовой смех Аргона.

— Не испытывай меня, Соплячка, — вот что он ей ответил.

Последнее, что сделала Гея, — оглянулась на свою деревню: хотя с этого места она уже не могла её видеть, девушка знала, что деревня находится на дальнем краю земли, у подножия небольшого холма. Двенадцать лет она прожила на одном месте и теперь собиралась совершить прыжок в пустоту и тьму вместе с человеком, который без колебаний причинит ей вред, если она не будет покорной и послушной.

Но, самое главное, на окраине этой деревни была похоронена её мать.

Гею охватило чувство одиночества, и сердце сжалось. Она мысленно попрощалась и умоляла, умоляла, умоляла защитить её.

Ты нужна мне больше, чем когда-либо, мама.

Надеюсь, я когда-нибудь смогу вернуться к тебе.

Или я умру и всё равно приду к тебе, туда, где ты сейчас, и мы снова будем вместе.

Слезинка, всего одна, скатилась до горла. В сердце слёз было ещё больше.

Сразу же после этого конь пустился в галоп, дракон взмыл в воздух, сотрясая небо и землю, и началось ужасное путешествие.

Глава 3

НАЧАЛО ПУТЕШЕСТВИЯ