Я молчу, просто наблюдаю за тем, как он говорит, такой воодушевлённый, словно маленький ребёнок. Должно быть, ему было очень тяжело провести всю свою жизнь в исправительном учреждении, зная, что его семья мертва и что в этом мире у него больше никого нет. Зная, что снаружи есть дети, которые получают всё, что захотят, и их единственная забота — вовремя сделать домашнее задание.

Нужно быть очень сильным эмоционально, чтобы пережить такое и не остаться с травмами. Хотя я уверена, что у него они есть: я видела шрам на его руке, который наверняка связан с этой темой. А иногда он задумывается, когда мы смотрим какойнибудь семейный фильм. Наверняка он думает об этом гораздо чаще, чем я. Ведь я тоже потеряла мать, но его потеря была намного хуже. Ему пришлось справляться в одиночку, и я знаю, что он делал это не лучшим образом. В конце концов, всё, что я знаю о его мире, — это насилие, оружие, несправедливость, нелегальные гонки, убийства из зависти и власть денег.

— Ты в порядке? — его голос выводит меня из транса. Я останавливаюсь на мгновение и осматриваюсь. Мы уже на месте, у больницы. Эрос стоит, ожидая, когда я встану. Увидев, что я не двигаюсь, он берёт меня за руку и помогает встать, чтобы выйти из автобуса.

Сойдя на остановке, я встряхиваю головой и, не раздумывая, обнимаю его, пока автобус закрывает двери и уезжает. Он крепко обнимает меня в ответ, и я вдыхаю этот его неповторимый запах, который сводит меня с ума.

— Что-то случилось?

Я качаю головой, отстраняясь.

— Нет, всё хорошо, — вру я. На самом деле у меня столько вопросов к нему, которые я хочу поскорее решить, например, по поводу его списка мести, о котором я ничего не знаю. Но сейчас не лучший момент. Возможно, это поможет мне понять, что я на самом деле к нему чувствую.

— Если ты боишься заходить, можешь остаться с каким-нибудь полицейским у входа. Я ненадолго.

Я киваю. Мне совсем не хочется переживать ещё один неприятный момент — я уже достаточно на нервах, чтобы усугублять это, заходя в больничный зал.

— Я скоро вернусь, — говорит он, разворачиваясь, прежде чем коротко поцеловать меня, оставляя с желанием продолжения.

Я остаюсь рядом с полицейским у двери, который смотрит на меня, но ничего не говорит. Я отвлекаюсь, наблюдая за прохожими, когда вдруг кто-то трогает меня за плечо.

— Риз Расселл? — передо мной Пейтон с улыбкой. — Давно не виделись!

— Да, взаимно, — отвечаю, натянув улыбку.

— Что ты тут делаешь?

— Жду Эроса, — отвечаю холодно.

Оу, — говорит она, глядя на дверь. — Значит, вы тоже пришли навестить Саймона?

Я киваю. Бедняжка не знает, что сказать, и это меня забавляет. Она мне не особо нравится.

— Ну, мне... наверное, лучше пойти, — говорит она, делая жесты. — Рада была увидеть тебя.

Я улыбаюсь, пока она не исчезает за дверью, и тут же принимаю своё обычное сердитое выражение лица, случайно вырывается: "Чёртова стерва". Я понимаю, что она ничего мне не сделала, но я до сих пор помню, как они были близки на вечеринке Ариадны, и как Эрос пригласил её на мою вечеринку — и это мне совсем не нравится.

Полицейский у двери поднимает бровь.

— Чего смотришь? — бросаю я, прежде чем войти в больницу и глубоко вдохнуть.

Да, я понимаю, что ревную. И да, я также осознаю, что мои чувства к Эросу куда глубже, чем я думала.

И я не позволю никому всё испортить.

Глава 28

ЭРОС

Саймон был в восторге от своей палаты в больнице. По его словам, все с ним хорошо обращались, дети над ним не смеялись, а еду давали бесплатно. Кроме того, у него был телевизор, и он весь день лежал на кровати. Это, без сомнения, меня позабавило.

Диего воспользовался моим визитом, чтобы немного поспать, так что сейчас он храпит на одном из неудобных диванов. Полиция и соцслужбы не прекращали попытки забрать Саймона, раз уж теперь ему ничего не угрожает, и Диего не мог сомкнуть глаз. К тому же, поскольку ему пришлось бросить работу, у него нет денег на содержание брата, и я оплачиваю все расходы из тех сбережений, которые копил для того, чтобы они сбежали из страны. Но теперь они им больше не нужны — по крайней мере, пока.

Два удара в дверь раздаются в палате, и я спешу открыть, чтобы не разбудить Диего, и вижу Пейтон на пороге. Я делаю ей знак войти, и она обнимает меня крепко. Я обнимаю её в ответ с нежностью.

Саймон хлопает в ладоши при её появлении, и она подходит к нему, протягивая пакет с маленьким плюшевым мишкой внутри. Саймон обнимает игрушку с силой. Я наблюдаю за сценой, скрестив руки, и не могу не улыбнуться. Пейтон подходит ко мне, пока Саймон играет с медвежонком.

— Как дела, легенда? — спрашивает она тихо, чтобы не разбудить Диего.

Я пожимаю плечами.

— Не жалуюсь.

Ничего нового не хочешь рассказать? — спрашивает она, поднимая брови с хитрым выражением лица. — Я видела Риз на входе... — произносит, слегка толкнув меня локтем с игривой улыбкой.