Его лицо оказывается очень близко к моему, и он вздыхает, глядя на мои губы. С улыбкой, он сокращает расстояние и целует меня, чувствуя, как моё тело расслабляется.

Не в силах удержаться, перед глазами появляется образ моей матери, лежащей на той же кушетке, и я заставляю себя как можно скорее отстраниться от Эроса.

Смотрю на стены палаты, они точно такие же, как были в той, в которой она лежала. Потолок, мебель... всё одинаково.

— Ты в порядке, Расселл? — спрашивает Эрос, нахмурив брови.

— Да... э... — встряхиваю головой, ощущая лёгкое головокружение. — На самом деле, нет.

— Что случилось?

— Эта палата... Она точно такая же, как была у моей мамы. Это меня пугает.

Эрос поворачивается, чтобы осмотреть палату, затем фокусирует взгляд на мне. Не давая мне времени вмешаться, он вырывает капельницу, и несколько капель крови падают на пол, сопровождаясь стоном боли.

— Что ты...?

Он берёт меня за руку, чтобы встать, и идёт к двери.

— Уходим.

— Мы не можем, мы только что попали в аварию, Эрос, тебе может что-то случиться. Посмотри на свою голову, — говорю, останавливаясь в коридоре. — Я даже не знаю, законно ли это.

Он снимает повязку и бросает её на пол, показывая рану среднего размера, которая тянется до его лба.

— С ним ничего не случится, — говорит он, пожимая плечами. Но я вижу его серьёзное выражение, и понимаю, что ему больно. — Я в порядке. Мы идём домой, — шепчет он, снова тянув меня за руку.

— Ты не боишься? — спрашиваю, крепче сжимая его руку. В начале всех этих анонимных атак я боялась, но теперь всё зашло слишком далеко. Мы едва не погибли. Не думаю, что смогу оправиться после такого. Взрыв продолжает повторяться в моей голове, и я не знаю, как заставить его прекратиться. И вопрос, может ли этот человек снова что-то попытаться, тоже меня мучает.

— Я боюсь только того, что с тобой что-то случится, — произносит он, глядя мне в глаза, прежде чем продолжить идти по коридору больницы, всё ещё держась за мою руку.

Глава 26

ЭРОС

Мистер Расселл кричит и кричит, но видно, что он делает это скорее от беспокойства, чем от злости.

И да, я его понимаю.

Сначала я вытащил его дочь, которая была под домашним арестом, чтобы сбежать в больницу и спасти мальчика, которого преследовала полиция. К счастью, с ним всё в порядке. Затем она сбежала на машине скорой помощи после того, как едва не погибла в результате взрыва автомобиля, который, кстати, был его. А когда мы прибыли в больницу, мы снова сбежали домой без какой-либо защиты и с физическими травмами. Если бы я был на его месте, я тоже был бы зол.

— Вы знаете, сколько денег мне стоит, чтобы вас не посадили в тюрьму? Эрос, если бы не я, ты бы уже сидел за решёткой! И теперь мне ещё и новую машину покупать! Вы думаете, деньги с неба падают?! — Риз поднимает глаза вверх. Что, она серьёзно проверяет? Я делаю гримасу, а она пожимает плечами.

— Брюс, можешь использовать мою зарплату, чтобы всё оплатить. Мне всё равно. — искренне отвечаю я.

— Конечно, тебе всё равно! У тебя есть всё, что захочешь! А ты, юная леди, — говорит он, указывая на Риз пальцем. — Ты пропустила столько занятий по балету, что я уже сбился со счёта. Лучше тебе начать ходить, иначе я перестану за них платить. И ещё — твои оценки упали, и мне это совсем не нравится.

— Да, я знаю, — с виноватым видом отвечает она.

Телефон Брюса звонит, и он, тяжело вздохнув, начинает искать его. Глянув на экран, он шумно выдыхает.

— Это юридическая фирма. Мне нужно идти. Не выходите из дома, если только это не будет очень важно. Поняли?

Мы оба киваем. Он отвечает на звонок и исчезает в коридоре, разговаривая по телефону. Потом слышится хлопок двери, и Риз вздрагивает.

— Эй, — зову её, приближаясь. — Не переживай, это нормально, что он злится.

— Я не переживаю за себя, я беспокоюсь за него. Это несправедливо по отношению к нему, всё, что мы сделали.

— Я знаю. Но как только у нас будут доказательства того, что Ариадна — тот самый аноним, всё закончится, — объясняю я, направляясь к холодильнику. — И это будет скоро.

Риз с раздражением издаёт звук, а я тем временем открываю сок.

— Я больше не могу её терпеть. Как мне делать вид, что всё нормально, когда мы оба чуть не погибли? — говорит она, риторически опираясь руками на столешницу. — Она сумасшедшая! Я никогда не думала, что она способна на такое. — Она делает выразительное лицо. — У меня просто... просто руки чешутся её убить! — восклицает она раздражённо.

Всё, что она говорит, — чистая правда, и чёрт возьми, мне стоило бы воспринять это серьёзно, но меня забавляет её выражение лица, и я не могу удержаться от смеха.

— Что с тобой не так? Ты находишь это смешным или забавным? Потому что я — нет, — говорит она сердито, слезая со столешницы и начиная отходить от меня спиной вперёд.